Компания дьявола

сложив руки на коленях, и дьявольски соблазнительно улыбалась. Элиас не знал, куда девать глаза, а я смотрел на Кобба. Он сидел, наклонившись вперед, скорее как военнопленный, чем как… не знаю уж, кем его следовало считать.
Как ни странно, именно он прервал молчание.
— Уивер, — сказал он, — вы должны мне помочь. Поговорите с этой безумной женщиной, поручитесь за меня. Она пугает меня пытками, тюрьмой и виселицей. Я этого не вынесу. Понимаю, вы не одобряли моих действий, но согласитесь, я был к вам добр.
Я не собирался выполнять его просьбу. Он не так грубил мне, как его племянник, это правда, но он был моим поработителем.
— Как оказалось, что эта женщина взяла вас в плен? — вместо этого спросил я.
— Не будем вдаваться в подробности, — сказала мисс Глейд. — Полагаю, вы рады, что я привезла к вам злодея, который столь сильно вам досаждал.
— И я так и не узнаю, кто вы? — спросил я.
Она снова улыбнулась, и клянусь, сердце мое едва не растаяло.
— Вы узнаете то, что хотите, но я не хочу говорить при мистере Коббе. Сейчас можете спросить у него что пожелаете, а позднее поговорим наедине.
Я повернулся к Коббу:
— Мисс Глейд права. Расскажите, кто вы и чего хотите. Я должен знать, почему вы так поступили со мной. И где мистер Франко?
— Боже правый, Уивер, вы разве не видите, что эта женщина чудовище?
— Я еще не знаю, ангел она или дьявол, но кто вы, сэр, я не сомневаюсь. Говорите, или я заставлю вас говорить.
Вы станете меня пытать после всего, что я для вас сделал?
— Я бы с радостью стал вас пытать, особенно после этих ваших слов. Что вы сделали для меня, чтобы искать у меня помощи? Вы использовали меня, сэр, сделали своей марионеткой, игрушкой и держали в неведении все это время. Вы угрожали моим друзьям, и из-за ваших махинаций погибло три человека — мистер Кармайкл, мистер Аадил Багхат, слуга могола, и один из бывших друзей Пеппера, Тизер.
Кто-то ахнул. Это была мисс Глейд, приложившая теперь затянутую в перчатку руку ко рту.
— Багхат мертв? — сказала она тихо. — Я не знала.
Я хотел вслух подивиться тому, что она чего-то не знает, но увидел, как тяжело она восприняла известие, и удержался от колкости.
— Это случилось вчера ночью, — сказал я. — В таверне в Саутуорке. Мы пытались спасти мистера Тизера, хотя это его ненастоящее имя. Он был…
— Я знаю, кем он был, — сказала мисс Глейд, — он был любовником Пеппера. Одним из них.
— Да. Мы пытались выведать у него что-нибудь, но на нас напали. Мистер Багхат погиб, спасая жизнь Тизера. Он всегда изображал передо мной грубияна и злодея, но в короткое время я узнал его истинный характер. — Я обернулся к Коббу. — Я ненавижу вас за смерть этого человека. Не важно, вы сами стреляли, приказали стрелять или это было случайностью в цепи ваших других преступлений. Я заставлю вас ответить за это.
— Его страна потеряла великого слугу, — сказала мисс Глейд без тени иронии. — И он был другом короны.
Я взглянул на нее, не в силах поверить своим ушам. Я привык к мысли, что она враг короны. Как я мог так ошибаться?
— Кто вы, Кобб? — спросил я. — Кто вы такой, чтобы убивать всех этих людей, и для какой цели?
— Я лишь слуга, — сказал он, — у меня не больше власти, чем у вас, сэр. Мной манипулировали так же, как и вами. Сжальтесь надо мной, сэр, я никому не хотел причинить вреда.
— Кто вы? — потребовал я снова.
— Достаточно, — сказал Элиас; это было первое, что он сказал с тех пор, как мы сели в экипаж. — Кто он, Селия?
Я заметил, что он обратился к ней по имени, но постарался скрыть свое недовольство.
— Агент французской короны, — сказала она. — Шпион, который действует против короля Георга и Ост-Индской компании.
— Французский шпион! — выпалил Элиас. — А мы думали, это вы французская шпионка.
На ее лице появилась легкая усмешка.
— Мне бы очень хотелось узнать, как вы пришли к такому выводу, но не теперь, сейчас займемся Коббом. Ну, скажите им, — сказала она, обращаясь к нему. — Скажите им все, что они хотят знать.
— Это правда, мистер Уивер. Я действительно служу французам, но не из-за преданности им. Видите ли, они заставили меня это делать практически так же, как мы заставили вас. Через долги. Только в моем случае угрожали не моей семье, а мне одному. Я не сомневался, что угрозы вам лично на вас не подействуют, но я не такой человек, как вы.
— Может, — повернулся ко мне Элиас, — ты не будешь ломать ему пальцы, раз он так тебе льстит.
— Я бы на его месте на это не рассчитывал, — сказал я. — Объясните, почему французская корона желала, чтобы я действовал против Эллершо.
— Не знаю, — сказал Кобб. — Они не объясняют мне причины, а только требуют.