Компания дьявола

представляют для нас опасности, но не знают об этом. Но, чтобы победить их, я должен найти то, что представляет для них огромную ценность.
— Чертежи станка, — сказал Франко.
— Так вы знаете?
Он кивнул.
— Они не скрывали, что им нужно. Я опасался, что они убьют меня, когда получат искомое, поэтому можете представить, как я рад вас видеть.
— Почему они вообще вас тут держат?
— Вы знаете, кто эти люди?
— Французские шпионы, — сказал я. — Недавно узнал.
— Именно. Превыше всего они хотели сохранить это в тайне, но Хаммонд, видимо, узнал, что их вот-вот раскроют. Он боялся, что вы тогда сразу призовете на помощь дипломатических курьеров или кого-то из британского правительства. Хаммонд боится вас, сэр. Опасается, что ситуация вышла из-под контроля и теперь ничто не мешает вам его уничтожить. Поэтому он взял меня в заложники.
— Но как он вас удерживает?
— Он угрожает моей дочери, сэр. Говорит, у него есть агенты в Салониках, которые могут причинить ей вред. Я не мог рисковать Габриеллой и вынужден был рисковать вами. Прошу, простите меня.
Я положил руку ему на плечо.
— Полно. Ваша дочь — еще одна невинная жертва, и я бы не вынес, если бы вы подвергли ее риску ради меня. Вы здесь из-за меня — не возражайте. Я не несу ответственности за то, что сделали эти люди, но допустил, чтобы вас взяли в заложники, поэтому отвечаю за это.
— Вы здесь, так что считайте, уже ответили, и вполне достойно.
— Когда мы снова будем у себя дома на Дьюк-Плейс, а эти негодяи — на виселице или в Тауэре, поговорим об этом. А пока я должен найти чертежи и освободить вас. Вы знаете, кто есть в доме и главное где?
Он кивнул.
— Кажется мистер Хаммонд невысокого обо мне мнения, поскольку не счел нужным соблюдать при мне осторожность. Я слышал, как он говорил своему слуге Эдгару, что держит маленькую тетрадь с чертежами всегда при себе. Насколько я понимаю, это затрудняет положение.
— Затрудняет, но, с другой стороны, и облегчает. Значит, мне не надо терять время на напрасные поиски. Итак, кроме нас с вами, Хаммонда и Эдгара, кто еще в доме?
— Никого. Их только двое.
— Где они спят?
— Эдгар — в следующей анфиладе. — Он показал налево. — Они полагают, что я под надежным наблюдением, что, конечно, не так. Хаммонд спит в большой спальне на третьем этаже. Это направо от лестницы. Открыв дверь, вы окажетесь в гостиной, а вторая дверь ведет в спальню. Днем Хаммонд хранит тетрадь в кармане жилета. А где он хранит ее ночью, не знаю.
— Это меня мало заботит, — сказал я. — Главное, что знает он. Как вам кажется, вы можете уйти незаметно?
— Думаю, да, — сказал он, но не очень уверенно.
— Боитесь, что у меня ничего не выйдет? — сказал я. — Боитесь, что они меня перехитрят и, если вы сбежите, они отыграются на вашей дочери?
Он кивнул.
— Тогда ждите здесь, — сказал я. — Вам будет все слышно. Только прошу вас спрятаться, пока я за вами не приду. Мне понятно ваше желание защитить свою дочь, и уверен, вы понимаете мое желание защитить вас.
Он снова кивнул.
Я пожал ему руку. Этот человек вел себя так, как мне всегда хотелось, чтобы вел себя мой отец, чему, увы, не было суждено сбыться. Он поддержал меня, когда умер дядя, когда я потерял человека, который был мне больше чем отец. Мистер Франко не был воином и, возможно, не был даже смельчаком, но я уважал его от этого не меньше. Он не был создан для тягот, выпавших на его долю, но стойко справлялся с ними. Он не жалел себя и беспокоился лишь о дочери. Он щадил мои чувства больше, чем свои. Как я мог его не уважать!
Мы обнялись, и я двинулся дальше, полный решимости довести дело до конца.
Мистер Франко был в безопасности, и я отправился в комнату Эдгара. Я осторожно открыл дверь и прошел через гостиную. В комнате царил такой порядок, что она производила впечатление нежилой. Я открыл следующую дверь с еще большей осторожностью и шагнул в темноту.
Как и в гостиной, в спальне почти не было мебели, и она казалась нежилой. Я направился к постели, собираясь зажать Эдгару рот так же, как мистеру Франко, только, возможно, на этот раз погрубее. Но мне не удалось этого сделать, так как постель оказалась пуста. Кровать была расстелена, но в ней никого не было. Это могло означать только одно: Эдгар знал, что я в доме.
Я собрался броситься назад в комнату Франко. Несмотря на его тревогу за дочь, моей главной задачей было вывести его из этого дома невредимым. У этих французских шпионов не будет времени на месть. Или их схватят, или они пустятся в бега. Габриелле ничего угрожает.
Но, повернувшись, я увидел перед собой темный силуэт. Я сразу понял, что это Эдгар. Он стоял, раздвинув ноги, в одной руке у него был пистолет,