Компания дьявола

И слухи о подобном станке не беспочвенны. Действительно, существуют чертежи такого станка. Конечно, он не способен производить ткань, идентичную индийской, но это уже шаг в том направлении. Полагаю, что в интересах нашей компании не дать такому станку хода, иначе последующие станки будут более совершенными и рано или поздно станут представлять угрозу нашим рынкам. Именно по этой причине мне с большим трудом удалось завладеть единственной сохранившейся копией чертежей такого станка. — Он достал из кармана небольшую книгу в четверть листа.
Даже с заднего ряда, где мы сидели, было видно, что это та самая тетрадь, которую я отдал Дивауту Хейлу сегодня утром.
— Мне известно, что в последнее время моей работой были не совсем довольны, — продолжал Эллершо. — Многие считают, будто я сделал не все, чтобы сорвать планы шерстяного лобби и не допустить принятия закона, который, безусловно, затруднит наше существование на долгие годы. Я считаю, что это не так. Я не прекращал ни на минуту борьбу против этого закона, но выше головы не прыгнешь, у производителей шерстяных тканей тесные связи с парламентом, которые насчитывают не один десяток лет. Уверен, мы отыграем потерянные позиции, а пока нам многое предстоит сделать для расширения рынков, которые еще для нас открыты, и упорно охранять наши права и привилегии. Полагаю, не дав ходу этому изобретению, я доказал свою состоятельность.
Публика была с ним явно согласна, так как раздались одобрительные возгласы и крики «ура». Эллершо купался в лучах славы, а когда наконец вновь установилась тишина, был готов к заключительному аккорду.
— Не подумайте только, что все это я сделал один. У меня были помощники, и теперь мне хотелось бы их поблагодарить. У нашей компании появился новый защитник, человек, который изменил интересам производителей шерсти и встал на нашу сторону при рассмотрении вопроса в парламенте. Прошу любить и жаловать мистера Сэмюеля Турмонда. В течение долгого времени он служил интересам производителей шерсти, однако на последней сессии тайно трудился на благо нашей компании и теперь обещает использовать все свое влияние, чтобы этот одиозный закон был отменен.
Турмонд поднялся и помахал шляпой, радостно улыбаясь. Я не узнавал того непреклонного старика, на которого Эллершо обрушил свои угрозы. И опытного интригана, который тайно виделся с Форестером, тоже не узнавал. Передо мной стоял умный человек преклонных лет, который хотел прожить в покое остаток жизни и обезопасить своего сына, о котором упомянул тогда Эллершо. Махинация с якобы изготовленными в Англии тканями, направленная против Форестера, осуществлялась не без помощи Турмонда. До меня дошло, что угрозы против старика и конфронтация в Сэдлерс-Уэлл были специально подстроены для меня и Форестера. Я наконец понял, что само мое присутствие в Крейвен-Хаусе предназначалось для Форестера. Ему внушали, будто его планам угрожает человек со стороны, и таким образом отводили подозрения от Турмонда, сосредоточив их на мне. Форестера убедили, будто его план осуществляется, и вынудили нанести удар — с тем, чтобы он потерпел неудачу, освободив сцену для победоносного Эллершо.
В зале воцарился радостный кавардак. Эллершо пожимал всем руки, а члены совета хлопали Турмонда по спине, приветствуя его как героя. Мне это показалось странным, так как он приобрел это положение, предав своих старых соратников. Напрашивался вопрос: что помешает ему предать махинаторов из Крейвен-Хауса? Возможно, это не имело значения, подумал я. Ведь Эллершо как-то сказал, что все они живут от квартала до квартала, от одного собрания совета до другого. Что значит возможное в будущем предательство в сравнении с сиюминутным успехом?
Я почувствовал невероятное отвращение ко всему происходящему и уже собирался сказать Элиасу, что с меня достаточно, но тут увидел, что Турмонд обменивается рукопожатием с человеком, которого я никак не ожидал здесь встретить. Это был не кто иной, как Мозес Франко.
Тысячи мыслей пронеслись у меня в голове, пока я пытался сообразить, почему он здесь и почему он явно в дружеских отношениях с Турмондом и несколькими другими работниками компании. Потом я заметил, как он извинился и направился к главному входу. Он открыл дверь и тотчас закрыл ее за собой, но я успел разглядеть, что кто-то ждал его снаружи. По одежде и манере держаться я догадался, что это была Селия Глейд.
Я извинился перед Элиасом и, ничего не объясняя, ринулся сквозь толпу. В этот миг Эллершо схватил меня за плечо и, увидев мое удивление, улыбнулся. Никогда прежде я не видел его таким самонадеянным и самодовольным.
— Хоть я не поблагодарил вас публично, не думайте, будто я ценю ваш вклад меньше, чем