Компания дьявола

компанией и с их конкурентами тоже. Поверьте, я не новичок в этой игре. Мы перехитрим их.
— Это непросто, — сказал я.
Он понимающе улыбнулся.
— Вы думаете, что раз эти люди богаты и влиятельны, они неуязвимы? Но вот в чем прелесть биржи: Фортуна — переменчивая богиня, она обрушивает внезапные удары и возносит неимущих на головокружительную высоту. У людей из Ост-Индской компании нет причин меня любить, но их враждебность не причинила мне вреда. Знаете ли, в эту игру играют по правилам.
— Учитывая тот факт, что вы, я, мой дядя и мой лучший друг — все на волосок от банкротства, правила игры, вероятно, изменились.
— Похоже на то. Скажите мне тогда, кто этот человек, который желает нанести вред компании? Как его зовут? С кем он связан?
— Никто ничего о нем не знает, и лучше лишний раз не произносить его имени. Уверен, любая оплошность может привести к пагубным последствиям для вас или одного из моих друзей. Более того, меня предупредили не заводить разговоров, как этот, и я пошел на риск только потому, что считаю: вы должны знать, что против вас действуют невидимые силы. Тем не менее прошу вас — даже не пытайтесь им противостоять. Нам ничего не остается делать, как прикинуться кроткими овечками и ждать подходящего момента.
— Вы меня плохо знаете, мистер Уивер, но, вероятно, понимаете, что я держу свои обещания. Уверяю вас, я тем более не склонен нарушать слово, зная, что это может привести меня в долговую тюрьму Маршалси или куда похуже. Кроме того, я торговал, не прямо, конечно, и с британскими компаниями, которых интересовал Восток, и с голландскими, и с французскими, когда те только выходили на рынок восточных товаров. Если этот человек — игрок на ост-индской сцене, я его знаю. А у вас появится преимущество, которого прежде не было.
Я не мог ему отказать и после мучительных борений все же произнес:
— Джером Кобб.
Мистер Франко долго молчал.
— Я не слышал этого имени, — наконец сказал он.
— Никто его не слышал. Ни дядя, ни другая жертва — мой друг Элиас Гордон, хирург с обширными связями, — ничего не смогли узнать о нем. Это очень богатый человек, но в Лондоне о нем никто ничего не знает.
— Возможно, это его ненастоящее имя.
— Я думал об этом.
— Разумеется. Да, по правде сказать, мистер Уивер, дело не из легких. Прошу вас, держите меня в курсе. Если уж долговая тюрьма неминуема, хотелось бы по меньшей мере узнать об этом заблаговременно. И рассчитывайте на меня, если понадобится совет. Я знаком с этой торговлей.
Я уверил его, что непременно так и сделаю. Мистер Франко действительно мог бы оказаться неожиданным союзником в этом деле, но, прибегая к его помощи, я подвергал риску его свободу. И я не знал, насколько мог рисковать.

Мой дядя и мистер Франко оба жили в приходе Сент-Джеймс на Дьюк-Плейс. Я сам вот уже несколько лет жил в том же приходе, но на более скромной улице Грейхаунд-элли. Здесь проживало множество евреев — говорящих на португальском языке, как моя семья, и приехавших из разных стран, и евреев, которых мы называли тедеско. Сами себя они называли как-то иначе, но я не помню как. Они были выходцами из Восточной Европы — Польши, Московии и прочих мест, — и число их в королевстве постоянно увеличивалось. Это пугало португальских евреев, поскольку, хоть среди нас и попадались бедняки, тедеско были бедны все до единого. Старьевщики или уличные разносчики, они зарабатывали дурную славу всем нам.
Большинство из жильцов моего дома были португальскими евреями, и я был горд тем, что занимал лучшие комнаты. Жилье здесь стоило недорого, и я мог позволить себе поселиться в просторной трехкомнатной квартире, где было прохладно летом благодаря нескольким открывающимся окнам и тепло зимой благодаря хорошему камину. Видимо, домовладелец изо всех сил старался, чтобы я не испытывал неудобства, рассчитывая, что жилец с моей репутацией будет залогом безопасности от воров.
Мне тоже хотелось бы в это верить, но когда я вошел к себе тем вечером, освещая дорогу масляной лампой, то увидел, что кто-то сидит в кресле, сложив руки на коленях, и терпеливо ждет. Я хотел бросить лампу и схватиться за оружие, но увидел, что посетитель не настроен враждебно. Поэтому я неспешно зажег несколько свечей. Я не сводил с него глаз ни на секунду, но делал вид, что его присутствие меня не удивляет.
Когда в комнате стало достаточно светло, я повернулся и увидел крупного мужчину со знакомой улыбкой на лице. Это был мистер Уэстерли, который несколько недель назад приходил ко мне с предложением проникнуть в здание Ост-Индской компании. Теперь он сидел, сложив пухлые руки на коленях, с таким