Компания дьявола

Но должен ее принимать как лекарство, поэтому не стану жаловаться, обещаю. Хотя вкус такой, словно приготовлено самим дьяволом. — Он протянул мне чашку. — Хотите, попробуйте сами.
Я покачал головой:
— Не рискну.
— Да попробуйте же, черт побери.
Интонация была не такой грубой, как слова, но мне это все равно не нравилось. Я бы не стал терпеть подобного обращения, если бы обладал свободой, которую так восхвалял Эллершо.
— Сэр, у меня нет желания пробовать напиток.
— Полно. Великий Уивер боится попробовать отвар медицинских трав. Как низко пали великие. Я вижу, этот отвар как Давид для вашего Голиафа. Он лишил вас мужественности. Где эта служанка с чаем?
— Прошло не больше минуты, — заметил я.
— Уже встаете на сторону женщин? Вы безнравственный человек, мистер Уивер. Совершенно безнравственный. Я слышал, все евреи такие. Говорят, удалить крайнюю плоть — все равно что выпустить тигра из клетки. Но мне нравятся мужчины, которые любят женщин. А Селия, мне кажется, лакомый кусочек. Согласны? Но довольно глупостей. Вы не добьетесь успеха в Крейвен-Хаусе, если только и будете думать, как залезть под юбку служанке. Мы понимаем друг друга?
— Отлично понимаем, — сказал я.
— Хорошо. Вернемся к нашей теме. Мне это недавно пришло в голову, но скажите, мистер Уивер, как вы относитесь к тому, чтобы служить торговой компании, вместо того чтобы работать самостоятельно, как сейчас, от заказа до заказа, гадая, откуда возьмется следующий кусок хлеба?
— Я об этом не думал.
— А я вот сейчас подумал: как так случилось, что эти документы исчезли? Вы, вероятно, знаете, что недавно у наших ворот бунтовали проклятые ткачи и все охранники были заняты тем, что переругивались со смутьянами. Возможно, один из этих негодяев, воспользовавшись суматохой, проник сюда и взял документы.
Эллершо был слишком близок к правде, и я заволновался.
— Но зачем им понадобились эти бумаги? Что-нибудь еще исчезло?
Он покачал головой.
— Знаю, звучит не очень убедительно, но другого объяснения не нахожу. Даже если я ошибаюсь, факт остается фактом — у нас есть несколько десятков охранников, но нет никого, кто бы ими руководил. Сегодня этот прощелыга обыскивает на выходе грузчика, проверяет, не украл ли тот чего, а завтра они меняются местами. Словом, компания беззащитна перед халатностью и предательством тех людей, которые по долгу службы обязаны ее охранять. Вот меня только что и осенило: вы могли бы стать начальником охраны и следить за тем, чтобы охранники не наносили ущерба.
Вряд ли можно придумать что-то еще, чем я занялся бы с меньшим удовольствием, но я понимал, что должен завоевать расположение мистера Эллершо.
— Уверен, — сказал я, — бывший офицер для этого подошел бы лучше. Не отрицаю, иметь дело с ворами я привык, но я никогда никем не командовал.
— Это не имеет значения, — сказал он. — Что скажете, если в обмен на свои услуги вы будете получать сорок фунтов в год. Что скажете, сэр? Поверьте, почти столько же мы платим нашим клеркам. Это хорошее жалованье для такой должности. Может быть, слишком хорошее. Но я знаю, что с евреем лучше не торговаться. Это комплимент вашей нации, причем от всего сердца.
— Предложение очень заманчивое, учитывая стабильность работы и постоянный доход, — сказал я, решив не принимать никакого решения, не поговорив с Коббом. — Но мне необходимо подумать.
— Как вам будет угодно. Надеюсь, вы осведомите меня о своем решении. Надеюсь. Но полагаю, вы и так отняли у меня слишком много времени. У меня масса дел.
— Чай должны принести, — напомнил я.
— Что? Здесь вам не таверна, где вы можете заказывать то или это. Если хотите, сэр, служить у нас, прежде всего уразумейте, что здесь занимаются делами.
Я извинился за свою оплошность и покинул Крейвен-Хаус под испепеляющим, почти враждебным взглядом Эллершо. Я пробирался к выходу между снующими клерками, слугами с подносами, уставленными едой и напитками, и важными, как правило, но не всегда дородными мужчинами, занятыми беседой, и даже несколькими грузчиками — все они двигались с такой решительностью, как будто я попал в центр правительства, а не в контору компании. Я сожалел и в то же время был рад, что не увидел больше мисс Глейд, ибо не знал, как себя с ней вести. Но если мне придется бывать здесь регулярно, надо будет с ней что-то решать.
После визита в Крейвен-Хаус у меня не было иного выбора, как посетить мистера Кобба и дать ему полный отчет о случившемся. Эта необходимость тяготила меня. Мне претило, что я должен мчаться к хозяину, дабы сообщить, как я ему служил, и получить инструкции, как я могу услужить ему в дальнейшем. Но я в очередной раз напомнил