Компания дьявола

он и думать забыл, если вообще знал, что мужчины и женщины могут испытывать чувства друг к другу. Если бы он знал о вас, сэр, то держал бы язык за зубами, пока это было бы в его интересах. Нет, ловец воров здесь с другой целью.
— Покончим с этим! — воскликнул Форестер, словно хотел заставить меня сказать что-то, чего я не хотел говорить.
— Я не верила, что он узнает правду, но он, очевидно, узнал. Это из-за Бриджит. Сделка оказалась недостаточно прочной. Теперь он хочет окончательно положить конец угрозе, — объяснила она Форестеру и затем резко повернулась ко мне: — Вам велели обыскать мои вещи, мои бумаги? Обещаю, вы ничего не найдете. И вы ничего от меня не добьетесь. Если у вас есть хоть капелька ума, вы пойдете к мистеру Эллершо и скажете ему, что ничего не смогли выяснить о местонахождении моей дочери. Скажите ему, что вряд ли сможете это выяснить, так как вы действительно этого не узнаете. Я скорее брошусь в огонь, как делают индийские женщины, чем отдам ее ему.
Что за бред?! Я никак не мог сообразить, откуда знаю это имя, но потом вспомнил, что слышал его за ужином. Бриджит — это дочь миссис Эллершо от первого брака. Но зачем ее нужно прятать? И почему мистера Эллершо так беспокоит эта девушка, что его жена полагает, будто он нанял меня, чтобы ее отыскать?
— Мадам, — сказал я, отвесив поклон, — меня не могут не трогать ваши материнские чувства, но позвольте мне еще раз повторить, что я просто искал выход. Именно этим я был занят.
Она не сводила с меня глаз не менее минуты. На ее лице была злость и непреклонность. Потом она сказала:
— Идите прямо по коридору и поверните налево. Спуститесь вниз по лестнице, направо будет кухня. Выход там. Полагаю, черный вход вам подойдет гораздо лучше, чем парадный.
Я еще раз поклонился.
— Как вам будет угодно, — сказал я, не показывая, что именно его я как раз и искал. — Сэр, — сказал я мистеру Форестеру, неуклюже откланявшись, и поспешил прочь, следуя данным мне инструкциям. Совсем скоро я уже дышал холодным вечерним воздухом.
У меня не было времени обдумать странную встречу, которая только что произошла. Я поспешил к парадному входу, куда из конюшен подали два экипажа. Мне повезло — Турмонд еще не уехал, так что я ничего не потерял, а, наоборот, получил сведения, которые, как я надеялся, могут помочь мне развеять тьму, в которой я пребывал.
Но сейчас я должен был проследить за Турмондом, и для этой цели мне нужно было какое-нибудь высокое место, откуда я мог бы спрыгнуть на крышу проезжающего мимо экипажа. Этому я научился еще в юности, когда приходилось зарабатывать на жизнь не самыми честными способами. Крыша кареты или экипажа — отличное место для человека, который собирается сделать пассажирам сюрприз, особенно если наготове ждет помощник с лошадью, чтобы обеспечить отход.
Однако никакого удобного возвышения поблизости не наблюдалось, а незаметно проскользнуть в экипаж едва ли бы вышло. Ливрейный лакей и кучер были заняты беседой, и хотя теоретически было возможно проскользнуть мимо них незаметно и каким-то чудесным образом бесшумно открыть двери, я не мог уповать на счастливую случайность. А если бы мне и удалось попасть внутрь, что из того? Мистер и миссис Турмонд меня сразу бы заметили.
Пока я обдумывал возможные варианты, например украсть лошадь или следовать за экипажем пешком, надеясь, что он не поедет слишком быстро, из дома вышел лакей и направился в сторону экипажей. Он велел лакею и кучеру трогать, что они тотчас и сделали. Кучер сел на свое место и взял в руки поводья, а лакей устроился позади.
Прячась в темноте, я проследовал за ними прямо к парадному входу, где меня ждала нечаянная удача. Пожилой джентльмен помог своей супруге сесть в экипаж, но сам не сел. Он сказал ей несколько слов, дал инструкции кучеру и направился в сторону Теобальд-роу. Я пошел за ним, держась на безопасном расстоянии, но прекрасно слышал, как на углу Ред-Лайон-стрит он дал монету лакею, ожидавшему другого джентльмена, и попросил найти ему наемный экипаж.
Это было куда лучше, поскольку, когда пассажир был внутри, не составляло никакого труда запрыгнуть на заднюю подножку и присесть, чтобы тебя не заметили. Что я и сделал, примостившись позади кареты, которая двигалась с черепашьей скоростью по грязным улицам столицы. Я был замечен несколькими шлюхами и субъектами из низкого сословия, но кучер или не понимал смысла их язвительных замечаний, или ему было наплевать. Во всяком случае, он не обращал на них внимания, пока экипаж не остановился на Феттер-лейн. Турмонд вышел и направился в таверну «Кисть и палитра», пользовавшуюся популярностью у живописцев.
Я спрыгнул с подножки и решил немного подождать, прежде чем войти.
Кучер обернулся: