Компания дьявола

преследовать собственные цели. Я должен узнать, что прячет Форестер на своем потайном складе. Я должен узнать, как Эллершо намеревается пережить надвигающееся собрание совета акционеров. И быть может, я должен разузнать побольше о дочери Эллершо. Вполне вероятно, эта дорожка никуда меня не приведет, но многие актеры моей маленькой драмы — чета Эллершо, Форестер и Турмонд — говорили о ней так, что это меня заинтриговало. Казалось, она вообще тут ни при чем, но я хорошо знал из опыта, что, если случайно дернуть какую-то веревочку, занавес поднимется.
Миссис Эллершо была уверена, что ее муж хочет узнать местонахождение девушки, а он сам настаивает на обратном. Мне представлялось более вероятным, что мистер Эллершо питал к девушке не совсем отцовские чувства и ее замужество было скорее бегством, чем велением сердца. Если это так, вполне естественно, что мать скрывает ее местонахождение.
Тем не менее миссис Эллершо боялась того, что ее муж узнал правду. Не того, что он узнал адрес дочери или хотел его узнать. Нет, она полагала, что существует какая-то скрытая правда, неведомая Эллершо, а значит, сведения, которыми он в данное время обладает, неверны или неполны.
Что касается Форестера, он не только ненавидел Эллершо, но имел к тому серьезные основания, главным образом из-за его связи с миссис Эллершо. Мог ли он ненавидеть мужа своей любовницы до такой степени, чтобы сговориться против него с Турмондом, просто из мести? Я в этом сомневался. Скорее, как мне виделось, Форестер затеял некое дело, успех которого зависел от краха Эллершо, а то и всей компании, хотя я понятия не имел, что это могло быть за дело. Однако я подозревал, что оно каким-то образом связано с потайным складом, о котором говорил Кармайкл, и мне просто необходимо узнать, что же там хранится.
Как обычно, Аадил не спускал с меня глаз в течение всего дня, следя за каждым моим движением с восточной непоколебимостью. Но под вечер мне все же удалось затащить Кармайкла в укромный уголок, якобы с намерением задать ему взбучку за какой-то промах.
Он был честным малым и, придя по моему вызову в заднюю часть склада, выглядел расстроенным и виноватым еще до того, как я успел сказать хоть слово.
— Выше нос, — сказал я. — Вы ни в чем не виноваты. Мне пришлось распустить этот слух, чтобы мы могли спокойно поговорить.
— Слава богу, мистер Уивер. Я о вас хорошего мнения и хочу, чтобы вы тоже были хорошего мнения обо мне.
— Так оно и есть. Вы показали себя усердным работником и хорошим проводником по складам.
— Надеюсь, таким и останусь, — сказал он.
— Я тоже, — сказал я, — ибо то, о чем я вас попрошу, не входит в ваши прямые обязанности. Я хочу, чтобы вы показали, где мистер Форестер хранит свой тайный товар, и помогли мне туда попасть.
Он отрыл рот, но ничего не сказал. Потом покачал головой:
— То, о чем вы просите, очень опасно. Я не только могу потерять место, но и нажить врага в лице этого зверя Аадила. Мне это ни к чему, да и вам тоже.
— Я понимаю, что это рискованно, но мне очень нужно знать, что хранится в том помещении, а без вашей помощи мне не справиться. Ваши труды будут вознаграждены.
— Дело не в вознаграждении. Я боюсь потерять место. Хоть вы и надзиратель над охранниками, но если Аадил или мистер Форестер захотят выбросить меня вон, без всякой платы, их ничто не остановит.
— Этого не случится, я позабочусь, — сказал я, не представляя, как именно смогу это сделать.
Я подумал, что, если Кармайкл лишится места из-за меня, я о нем позабочусь. У меня было достаточно друзей и связей, чтобы найти ему другое место, равное по статусу и доходу.
Он внимательно посмотрел на меня, вероятно оценивая, насколько мне можно верить.
— Скажу честно, мистер Уивер, я боюсь идти против них.
— Мне надо знать, что там. Если вы мне не поможете, я найду кого-нибудь другого. Но хотелось бы, чтобы это были вы, так как, мне кажется, вам можно доверять.
Он тяжело вздохнул:
— Вы можете мне доверять. Можете. Когда пойдем?
На этот вечер у меня было назначено свидание, которое я никоим образом не хотел пропустить. Поэтому мы договорились встретиться за главным складом ровно в одиннадцать следующим вечером. Несмотря на его протест, я сунул ему в руку монету, но мне показалось, что это только ослабило его решимость. Я понял, что Кармайкл хотел мне помочь, потому что я ему нравился. Если бы я стал для него просто еще одним работодателем, его доверие ко мне уменьшилось бы, а мне так необходимо было доверие, причем не только его.

В тот вечер я ушел из Крейвен-Хауса на несколько часов раньше, надеясь, что моего отсутствия