Компания дьявола

мне знать, если удастся что-нибудь выяснить.
— Зайдите ко мне попозже, — пробормотал он, открывая толстый фолиант, покрытый толстым слоем пыли. — Обещаю, я решу эту задачу.
В самом Крейвен-Хаусе среди слуг царило мрачное настроение. Все хорошо относились к Кармайклу и были опечалены его смертью. Я прошел через кухни во внутренний двор, намереваясь заняться своими прямыми обязанностями, но меня остановила Селия, дотронувшись своими нежными пальчиками до моей руки.
— Печальное известие, — тихо сказала она своим обычным голосом, а не голосом служанки.
— Да, конечно.
Она взяла меня за руку. Поверьте, я едва удержался, чтобы не притянуть девушку к себе. Ее удивительные глаза, сияющее лицо, запах ее кожи. Мое тело противилось разуму, и, несмотря на мрачное происшествие, мне хотелось ее поцеловать. Думаю, я пошел бы на такой опасный шаг, если бы в эту минуту в кухню не вошла пара мальчишек, помощников повара.
Мы молча разошлись.
Ближе к вечеру после целого дня общения с мрачно настроенными охранниками и неосуществимого желания ударить Аадила по голове, которое возникало всякий раз, когда он поворачивался ко мне спиной, я снова зашел в каморку Блэкберна, надеясь узнать что-нибудь полезное. Увы, этому было не суждено случиться.
Он был бледен, а руки дрожали.
— Я ничего не нашел, сэр. Никаких записей и никаких деклараций. Мне придется потребовать, чтобы провели инвентаризацию Грин-Хауса. Необходимо выяснить, что там хранится, и попытаться установить, как оно туда попало и для чего предназначено.
— И для кого, — добавил я.
Он понимающе посмотрел на меня:
— Совершенно верно.
— Только есть одно «но», — заметил я. — Вы действительно хотите начать общее расследование? В конце концов, если член совета пошел на такие меры, чтобы скрыть свой план, он может пойти еще дальше.
— Вы имеете в виду, он может меня уволить?
— Вполне вероятно.
— У меня превосходная репутация. — В его голосе слышалось отчаянье. — Я служу в компании шесть лет, сэр. Я долго шел к этому месту и всегда слышал в свой адрес только похвалу. Я вам больше скажу: многие члены совета не раз удивлялись, как компания вообще жила до моего появления.
— Я в этом нисколько не сомневаюсь, — сказал я. — Но мне нет нужды говорить вам, сэр, что вы зависите от милости вышестоящих. Один или два предвзятых начальника могут свести на нет все, что вам удалось сделать за годы труда. Этого нельзя забывать.
— Как же нам тогда быть?
— Действовать тихо, сэр. Очень тихо. Боюсь, это все, что мы пока можем сделать. Но мы оба должны быть начеку и искать признаки предательства. Возможно, тогда нам удастся установить связь между этим нарушением и его первопричинами.
Он угрюмо кивнул:
— Возможно, вы правы. Конечно, я сделаю все, что в моих силах, чтобы узнать побольше, но последую вашему совету и буду делать это тихо, полагаясь больше на учетные книги, а не на расспросы.
Я похвалил его за решительность и ушел. Но, уже почти дойдя до главного склада, вдруг встал как вкопанный.
Одна мысль осенила меня так внезапно и с такой силой, что я чуть не бегом бросился назад, хотя бежать не было никакой нужды. Но мне было необходимо как можно скорее узнать ответ на один вопрос.
Я снова вошел в каморку Блэкберна и снова закрыл за собой дверь, что уже вошло у меня в привычку. Сел напротив его и широко улыбнулся. Мне не терпелось задать ему уйму вопросов, но я поборол свое желание. То, что меня интересовало, могло показаться ему неким беспорядком. Я знал, как ему не нравится говорить об острых углах и недостающих звеньях, и мне надо было подойти к вопросу с осторожностью.
— Сэр, — начал я, — я был на полпути к главному складу, но вдруг почувствовал острую необходимость вернуться и сказать вам, что вы меня восхищаете.
— Простите?
— Ваша любовь к порядку, сэр, и систематичности. Вот что меня в вас восхищает. Вы вдохновили меня в моей работе с охранниками.
— Я польщен вашими словами.
— Я говорю лишь то, что должен признать любой. Однако я хотел спросить, нет ли еще каких-нибудь сведений, кроме тех, что мне удалось узнать во время нашего короткого разговора.
— Что вы имеете в виду, сэр?
— Я хотел узнать, не найдется ли у вас немного времени сегодня вечером. Мы могли бы встретиться в какой-нибудь таверне и поговорить о вашей философии порядка. Что вы на это скажете? Само собой разумеется, поскольку вы будете учитель, а я ученик, я с радостью оплачу ваши расходы.
Несмотря на то что Блэкберн служил компании верой и правдой, он, очевидно, сознавал, что служит объектом насмешек, и поэтому сначала бросил на меня скептический взгляд, но потом, как