Еще вчера он был просто человеком, а сегодня его тело – совершенная боевая система, дарующая ему неуязвимость и сверхчеловеческие способности. И по его следу уже идут охотники. Еще вчера он просто жил, а сегодня вынужден выживать, в бою доказывая свое право на существование.
Авторы: Семенов Сергей Сергеевич
друг другу, как самим себе.
– Пока не знаю. Но там явно чтото есть. Вон там, за деревьями, в кустах, – ответил Зоил.
Какоето время они молча вглядывались в чащу, пока у всех троих не появилось ощущение, что чаща и сама пристально вглядывается в них. Неприятное и жуткое ощущение. Чтото действительно было там. И это чтото наблюдало сейчас за ними.
– Надо проверить, – прошептал Зоил, легонько толкнув Кондора в спину.
– Почему сразу я?! – недовольно буркнул Кондор, уже прикидывая, какой монстр может таиться сейчас в кустах, но спорить не стал, а, перехватив поудобнее свой посох, направился к кустам.
Теперь чужое присутствие ощущал и он. Существо было совсем рядом, выжидало, наблюдало за ними. Двигался Кондор медленно и осторожно, стараясь не издавать лишних звуков, хотя прекрасно понимал, что затаившаяся в зарослях тварь прекрасно видит его. Но почемуто не уходит. И Кондор не понимал – почему. Возможно, она замерла в испуге, боясь шевельнуться и выдать себя, или же, наоборот, просто выжидает удобного момента, подпуская свою потенциальную жертву поближе.
Жертву…
Кондору вдруг стало не по себе. Время внезапно растянулось до бесконечности, каждый шаг давался с трудом, а боевой посох «Дишмед», всегда придававший уверенности и сил, показался вдруг бесполезной игрушкой. Чтото было не так, совсем не так! Ему было страшно! Но это был не его обычный страх. Это было чтото чуждое, неожиданно вероломно проникшее в разум и скребущее его изнутри. Недостаточно сильное, чтобы заставить его отступить, но довольно неприятное. С подобным Кондору не приходилось сталкиваться еще никогда.
Заросли кустарника приближались. Теперь до них оставались считаные шаги. Стальное тело посоха приятно грело руку, но уверенности не придавало. Почемуто Кондор был совершенно уверен, что если существо пожелает, оно разорвет его так же, как обычного человека, и он никак не сможет этому помешать. То, что затаилось сейчас в кустах, многократно превосходит его в боевых качествах. А значит, оно просто ждет…
И тут Кондор заметил движение. Совсем небольшое, легкое движение ветви, которое мог спровоцировать даже ветерок. Но то был отнюдь не ветер…
Решив, что больше нельзя терять ни секунды, Кондор рванулся вперед, ныряя в заросли и моментально отыскивая источник потенциальной опасности. Это было несложно, совсем несложно…
Хитин, шипы, когти, щупальца! Уродливая вытянутая морда клацнула зубами всего в шаге от него! Воздух наполнился свистом и шипением. И времени, чтобы понять – защищается существо или нападает – уже не было. Обоюдоострое лезвие с едва слышным скрежетом вышло из своего паза, направленное точно в бронированную грудь стоящего в зарослях монстра. Палец нащупал клавишу, готовясь высвободить поток смертоносной энергии, совсем недавно уложившей «дракона», вдвое превосходившего эту тварь в размерах. Выстрел был неизбежен. Но в последний миг, когда палец уже готов был вдавить упругую клавишу в тело посоха, Кондор удержался, ошалело глядя на стоящее перед ним существо. Он должен был выстрелить! Он должен был защитить свою жизнь! Но не смог.
Ибо на него, широко расставив лапы и щупальца, раскрыв пасть и предупредительно шипя, смотрел гарплед! Или нечто, практически стопроцентно копирующее его внешность и повадки.
И Кондор, сам не понимая почему, опустил лезвие «Дишмеда» к земле, ожидая, что сотворит с ним притаившаяся в зарослях тварь.
Шарот оторвала взгляд от миниатюрного голографического экрана, мерцающего над браслетом глоска. Прислушалась. Кажется ктото плакал. Вернее, даже не плакал – стонал. Тихо и беспомощно.
Встав со стула, девушка осторожно вышла из комнаты, осмотрелась. Звук исходил из соседней комнаты. Теперь она была уверена, что это был именно стон, и стонавшему, судя по всему, было очень плохо. Подавив в себе желание постучать, Шарот решительно открыла дверь, вошла, оказавшись в небольшой, пропахшей потом и затхлостью комнате, заваленной всяким тряпьем. В углу комнаты висел небольшой светильник с оплавленным плафоном, источающий ядовитожелтый свет, под ним деревянная тумбочка, заставленная чашками и тарелками, а рядом – узкая металлическая кровать, очевидно детская, больше напоминающая тюремную лежанку. На кровати, свернувшись калачиком, поджав ноги к груди и обхватив руками колени, лежала давешняя девушка, тихо постанывая. Ее лихорадило, на лбу проступили крупные градины пота. Рядом на полу стоял зеленый эмалированный тазик, на дне которого плавали рвотные массы с примесью крови. Судя по всему, девушке было очень плохо.
Шарот подошла ближе, тронула больную за плечо. Девушку перестало трясти,
