Конные варвары

говоря, опустошал грузовой отсек капсулы. – Я взбирался на скалы при помощи клиньев, и знаю как это делается.

Хотелось бы иметь более совершенное альпинистское оборудование, но конечно, оно бы нас выдало. Есть клинья, которые вонзаются в самую твердую скалу при помощи взрыва, и такие, которые приклеиваются быстрее, чем за секунду, а место соединения крепче, чем окружающая его скала. Но ни один из них я не могу использовать. Обойдемся имеющимися. Наша веревка выдержит нагрузку в две тонны. Я взберусь как можно выше и вобью клин. Затем встану на него и вобью следующий. На нависающих частях и везде, где может понадобиться веревка, я использую клинья с кольцами. А вот эти будут ближе всего к земле. – Он взял в руки грубый клин, выкованный вручную, с выбоинами и царапинами. – Все они сделаны из инструментальной стали, а это большая редкость в здешних краях. Все, что могут увидеть Темучин и его люди, должно выглядеть, как изготовленное вручную. Можешь передать на катер, чтобы они отозвали капсулу.

Реактивная струя засыпала их песком. Капсула поднялась и исчезла. Язон светил, пока Керк привязывал кожаную веревку к концу нейлоновой, смотал ее и упаковал с остальным оборудованием. Когда они возвращались в лагерь, первые лучи рассвета коснулись горизонта.

Когда пирряне вступили в Слат, они увидели, что ночью тут была отчаянная битва. Каменная дамба по-прежнему перегораживала ущелье, но теперь оно было густо усеяно трупами.

Солдаты спали на земле в недосягаемости от выстрелов вражеских лучников, многие из них были ранены. Окровавленный кочевник со знаком клана Ящерицы на шлеме сидел неподвижно, а его товарищ извлекал из его руки обломок стрелы.

– Что случилось? – Спросил Язон.

– Мы атаковали ночью, – ответил раненный солдат. – Сохранить тишину было невозможно. Камни выскальзывали из-под ног, когда мы взбирались наверх, многие упали и покалечились. Когда мы были близко к вершине, Ласки сбросили нам на головы связки горящей травы. Сами они были невидимы в темноте. Только те, кто не успел подняться высоко и уцелели. Очень плохо.

– Но очень хорошо для нас, – сказал Керк, когда они двинулись дальше.

– Темучин утратил свой престиж в этом поражении, а мы завоюем его, если только ты сумеешь взобраться на скалу.

– Перестань сомневаться, – сказал Язон. – Стой здесь, у основания, и делай вид, что знаешь все, что будет делаться.

Язон сбросил тяжелую верхнюю одежду и вздрогнул. Что же, как только начнется сам подъем, он согреется. Снизу утес выглядел таким же неприступным, как борт космического корабля. Язон обвязал вокруг запястья ремень, прикрепленный к рукояти молотка, когда подошел Аханк. Его лицо одновременно выражало недоверие и насмешку.

– Мне сказали, жонглер, что ты настолько глуп, что думаешь, будто сможешь взобраться на эту скалу.

– Это не все, что тебе сказали, – ответил Язон, поднимая на спину связку с клиньями. – Вождь Темучин велел найти меня и посмотреть, что происходит. Поэтому садись удобнее, пусть ноги твои отдохнут, а потом ты должен будешь бежать к своему хозяину с радостной вестью о моем успехе.

Керк с сомнением посмотрел сначала на вертикальную стену скалы, потом на Язона. – Разреши мне взобраться, – сказал он, – я сильнее тебя и нахожусь в лучшей форме.

– Ты прав, – согласился Язон, – как только я окажусь на вершине, то опущу веревку и ты сможешь подняться со всеми бомбами. Но идти первым ты не можешь. Скалолазание – сложный спорт, и ты не сумеешь овладеть им в несколько секунд. Спасибо за предложение, но только я могу выполнить эту работу. Начинаем. Подними меня, чтобы я мог ухватиться за этот маленький выступ над твоей головой.

Взбираться на плечи пиррянину не потребовалось. Керк просто наклонился, схватил Язона за лодыжки, поднял его в воздух, Язон ухватился за выступ, и Керк отпустил его ноги. Язон уперся в скалу носками, и подъем начался.

Язон взобрался почти на десять метров, прежде чем понадобился первый клин. Над ним, вне досягаемости его вытянутых пальцев, находился выступ, достаточно широкий, чтобы лечь на него. Поверхность скалы вокруг него была покрыта трещинами, и он выбрал самую глубокую из них. Первый клин был самым замаскированным. Язон всадил его в трещину. Четырех ударов молотка оказалось достаточно. Медленно и осторожно – прошло не менее десяти лет с тех пор, как он в последний раз взбирался на скалу – он ступил на клин и перенес на него всю тяжесть тела. Клин выдержал. Язон выпрямил ноги и перенес на него все свое тело, скользя по поверхности скалы, пока не дотянулся до выступа. Он сел на выступ, тяжело дыша, посмотрел