Контрразведчик

Эйриксон, встретивший и проводивший в гавань Логен советский теплоход «Уральские горы», шел по служебному коридору ресторана «Сельдяной король».
Услышав за приоткрытой дверью мужские голоса, он замедлил шаги, заглянул в щель и в удивлении приподнял брови.
— Вот так встреча! — бормотал Эйриксон, проходя мимо двери, и повторял это, выпивая свой херес в баре.
После двенадцати часов ночи второй штурман теплохода «Уральские горы» Михаил Нечевин, стоявший приходную вахту, сидел в каюте, в который раз просматривая коносаменты

. Груз на «Уральских горах» всегда бывал генеральный

, иногда до двухсот — трехсот наименований, потому и хлопот у второго помощника капитана было невпроворот. И пассажиры еще… На грузовых судах второй штурман хоть в море может отдохнуть, а здесь и в рейсе крутишься как белка в колесе. Правда, четвертый штурман помогает иногда, но четвертый сам ходит у старпома в помощниках, для второго штурмана его уже не хватает.
Посетовав про себя на незадачливую жизнь второго штурмана, Михаил Нечевин отодвинул грузовые документы и поднялся из-за стола, решив обойти судно, посмотреть швартовы и проверить вахту у трапа. Он спустился на главную палубу, прошел на бак, глянул, перегнувшись через релинги, не гуляют ли концы и на месте ли противокрысиные щитки

. На баке все оказалось в порядке, носовые трюмы были готовы к разгрузке, хотя работы должны начаться лишь с утра. Нечевин двинулся к трапу и сразу увидел, что вахтенного там нет.
«Черт побери! — выругался штурман. — Ведь сколько раз говорилось: от трапа ни на шаг!»
Он занял место матроса на верхней площадке трапа, где висел спасательный круг и выброска

, и поднял свисток к губам. В это время трап качнулся, на нижнюю ступеньку ступил человек. Он быстро поднимался опустив голову, а когда оказался наверху, Нечевин узнал в нем директора судового ресторана Митрохина.
— Поздненько гуляете, Демьян Кириллович, — сказал второй штурман. — Без пятнадцати час уже.
— Так то по-нашему будет, Михаил Иванович, — весело заговорил Митрохин, стараясь не встречаться с Нечевиным глазами, — а в Скагене совсем рань.
Второй штурман пожал плечами.
— Мне-то что, — сказал он, — хоть до утра. Смотрите только, чтоб помполит вас не засек.
Директор ресторана ничего не ответил, шагнул на палубу и исчез внутри средней надстройки. Михаил хотел снова вызвать матроса свистком, но тот уже спешил к трапу, на ходу поправляя повязку.
— Ты что же это, Коваленко, а? — грозно спросил Нечевин. — От трапа бегаешь!
— Так я же в гальюн только, товарищ штурман! Минутное дело…
— В гальюн, в гальюн… Меня б вызвал на подмену.
— Так ведь неудобно, Михаил Иванович, может, вы отдыхаете, я ж с понятием.
— Ладно, Коваленко, хватит трепа. Стоять у трапа — и никуда. Приспичит — звонком меня сюда. Усек?
— Так точно, усек, Михаил Иванович! Будет все на «товсь!..»
Михаил Нечевин вернулся в каюту и едва сел за стол, сплошь заваленный бумагами, раздался тихий стук в дверь. Затем дверь отворилась, и в каюту вошел директор ресторана. В руках у него был сверток.
— Вахтишь, Михаил Иванович? — спросил он. — А я к тебе. Вот, глянь-ка, что достал.
Митрохин развернул сверток и поставил на стол бутылку, две жестяные банки с тоником, большую банку с консервированными омарами и еще две — поменьше — с черной икрой.
— Коньяк-то «фундатор», — сказал Митрохин. — Самый наилучший, почище «мартеля» будет…
— Это по случаю чего? — спросил второй штурман.
— А так, чтоб вахта шла веселей. Тебе спать нельзя, а мне не спится.
— На вахте не принимаю.
— Брось, Михаил Иванович, рюмку-то осилишь… Ведь «фундатор»!
— Рюмку, пожалуй, приму, — согласился штурман. — Закуска уж больно на уровне.
Когда они выпили, Митрохин, помявшись, проговорил:
— Ты, Михаил Иванович, того… Ну, помполиту, значит… Не проговорись, что поздновато подгреб с берега. Знаешь, знакомого парнягу встретил, коком на «Мезеньлесе» ходит. Ну и поддали у него… Ты уж того, пойми… Лады?
— Лады, старик, можешь спать спокойно. Зачем мне капать? Пришел на борт — и добро!
…Через три дня теплоход «Уральские горы» принимал пассажиров. Когда были окончены все формальности, на борт прибыл лоцман и вывел теплоход на фарватер.
«Уральские горы» вышли в Норвежское море. Игорь Александрович Юков проложил курс на север. Постепенно забирая к осту, теплоход совершал обычный рейс по маршруту Скаген