Контрразведчик

извиниться готов, чего уж там.
Тут он увидел директора ресторана и взорвался снова:
— А вы что стоите здесь?! Марш к себе! Наведите полный марафет да готовьте доктору угощение на высшем уровне! Глядишь, и уломаем упрямого черта. Идите!
Демьян Кириллович опрометью бросился из капитанской каюты и едва не сшиб подходившего второго штурмана.
— Что, фитиль? — спросил второй штурман.
— И не говори, Миша, — ответил Митрохин. — Доктор подкузьмил… Бегу!
Таня Яковлева рассмотрела подарки, поскучала, а муж все не шел, и тогда она решила выйти на палубу. Когда Таня подошла к кормовым релингам ботдека

, ее окликнули. Обернувшись, она увидела знакомого диспетчера, его звали Василием, а фамилия была Подпасков.
— Здравствуйте, Таня, — сказал Подпасков. — Встретили мужа?
— Конечно.
— Это хорошо, когда тебя встречают… Или ты встречаешь… Завидую вам, Таня.
— Что хорошего!.. А я к вам с просьбой, Василий. Помните разговор о шубе? Нужно мне еще такую, как вы доставали, только на размер больше, сорок восьмой.
— Это можно. Для вас всегда расстараюсь, Таня.
— А когда?
— Давайте я завтра позвоню вам. Вы когда будете дома?
— После обеда.
— Вот часика в три и звякну. Договорились? А сейчас побегу, ведь я на службе.
Подпасков ушел, а Таня начала смотреть вниз, как суетятся люди на главной палубе, и если б она в эту минуту оглянулась, то увидела бы внимательные глаза человека, который стоял за трубой вентилятора и слышал их разговор с Подпасковым. Но Танино внимание было поглощено тем, что происходило внизу, и человек осторожно отодвинулся от вентилятора, шагнул к открытой двери надстройки и исчез.

— …Значит, говорите, туго пришлось… А я-то надеялся, что следующим рейсом доставлю Биллу и «посылку», и вас, — сказал Волк.
— Едва ушел… Хорошо, что вы рассказали об этом убежище. Если б не тайник, мы бы не встретились больше. По крайней мере, вне кабинета следователя.
Волк промолчал, подумав, что если б Мороз не подсказал ему в одном из своих писем о существовании тайника, то как раз у следователя они б и встретились с Беном. Волку не понравился тон, каким его подручный говорил с ним, он неприязненно взглянул на Бена, ругнул про себя Билла — мистера Гэтскелла, — так расхваливавшего Бена когда-то, но вслух ничего не сказал.
— Чем вы можете объяснить такую встречу, Бен? Считаете, что район оцеплен или это случайность?
— А что делать в Палтусовой губе солдатам внутренних войск? Насколько мне известно, закрытых объектов там нет.
— Они могли прочесывать местность в поисках бежавшего заключенного. Вам не приходило это в голову? А вы с вашей фальшивой бородой были достаточно подозрительной личностью. И надо было не открывать пальбу, а спокойно предъявить документы, выдать себя за грибника, ягодника или черт знает кого…
— Если б не моя борода, то меня б давно опознали. А что касается ваших советов по поводу стрельбы, то я бы рекомендовал вам заткнуться, Волк. Мне, старому разведчику, доводилось бывать и не в таких переделках, а вы всего лишь…
— Тихо! Мне плевать на ваш опыт, если он не приносит результатов. И потом, вы забыли, Бен, кто кому подчинен. Может быть, сообщить обо всем вездесущему Морозу? Связь с ним поддерживаю все-таки я…
— Ладно, Волк, я погорячился, извините.
— Оставим это, Бен. Что вам удалось разузнать о несчастном случае на «Вестероллене»?
— Сдается мне, что старпом «Вестероллена» Абрахамсен не случайно упал в трюм. Матросы с «норвежца» болтали между собой, что это произошло в тот момент, когда группа русских явилась к капитану, а затем вместе с ним направилась к старпому. По-видимому, Абрахамсен и был нашим связным. Мороз вам ничего не сообщал?
— Нет. Он передал только план. Но если план прибыл с этим норвежским старпомом, а его собирались арестовать — пути в Палтусову губу для нас больше нет.
— И я так считаю, — сказал Бен.
— Вот что. Готовьтесь еще раз проверить подходы к этому месту. Но сначала запросим Мороза, узнаем его соображения на этот счет. Что у вас по части сведений о базе атомных подводных лодок?
— Туго идет. Военные моряки приучены держать язык за зубами. Выпить с тобой выпьют, анекдоты слушают, сами умеют потрепаться, но о настоящем — ни слова. Денег я на эти кабаки извел — пропасть.
— Денег не жалейте. Нуждаетесь в средствах?
— Пока нет. Делаю заход через жен, те будут послабее. Тряпки любят, блестящие штучки — сороки, одним словом… А вот по