Контрразведчик

данные на вайсмюллеровского агента. Затем вы вместе с командиром хватаете этого типа за горло, а так как теперь вы, Угрюмый, знаете о нем все, он заговорит, и Щербинин успокоится — вражеский шпион разоблачен и обезврежен. После этого приступайте к операции «Монблан». Вообще-то, я недоволен вами, Угрюмый…
— Чем именно, штандартенфюрер?
— Вам не следовало покидать катакомбы. Мы обо всем договорились через Шестого. Зачем лишний раз рисковать? Вы слишком крупная фигура в игре…
— Благодарю, штандартенфюрер, но так уж получилось. Пришлось на поверхность идти мне.
— Хорошо, оставим это. Берегите для нас главное, Угрюмый. Партизаны хотели нанести нам удар в спину. Ваша задача — не только отвести удар, но и подставить им подножку. Ну, с богом! Сейчас вас доставят обратно.
— К этим кретинам, Клодту и Груббе?
— Нет. Они не узнают, что вы вернулись в катакомбы. Не беспокойтесь, Итак, штурмфюрер, действуйте, и да не оставят вас старые боги германцев! Я возлагаю на вас большие надежды, мой мальчик.
Теплой августовской ночью боевые корабли Черноморского флота, подобравшись на заранее намеченные позиции в открытом море, открыли ураганный артиллерийский огонь по береговым укреплениям гитлеровцев в Понтийске и его окрестностях.
Часть эскадры отошла северо-западнее и взяла под контроль железную дорогу, готовясь начать ее обстрел по команде адмирала, руководящего всей операцией.
На одном из аэродромов Таманского полуострова занимали места в транспортных самолетах воздушные десантники. Им отводилась задача перерезать автомобильное шоссе, ведущее от Понтийска на север.
Между эскадрой и ощетинившимся стволами орудий понтийским берегом накапливались под покровом темноты катера и баржи. Они доставили сюда морскую пехоту, ее оружие и боеприпасы и сейчас готовились сразу после артиллерийского обстрела высадить на захваченный врагом родной берег.
Морской десант… Известно, что при обычном наступлении, при наступлении на суше, число нападающих должно превышать число солдат, занявших оборону. Таков закон войны. Те, кто сидит в обороне, обжили и пристреляли здесь каждый куст, каждый камень, им нет нужды бежать под ураганным огнем, пытаясь достичь позиций противника.
При высадке же морского десанта все усложняется многократно. К высадке готовятся задолго до намеченного срока. Подбирается оружие большой эффективности при малом весе, готовятся плавсредства, отбираются смелые из смелых. Их обучают всем приемам рукопашной борьбы, они должны уметь плавать, видеть в темноте.
Еще и еще раз взвешено и вымерено все. Налажены деловые контакты между моряками и армейцами, Корабли флота приготовились выйти в заданные квадраты для прикрытия десанта артиллерийским огнем с моря. Бомбардировочная авиация и выделенные для ее сопровождения истребители вместе со всеми участниками ждут часа «икс».
И вот он наступил, этот час. Допустим, что метеорологи не ошиблись в прогнозах, и стихия позволила подобраться десанту к вражескому берегу, не разметав его суда штормами. Допустим, сторожевые посты противника и его патрульные корабли не обнаружили подбирающихся к месту высадки раньше времени. Допустим… Словом, их много, этих допущений, потому что морской десант — это морской десант.
Залпы орудий главного калибра были сигналом для решительного броска основных сил десанта.
Баржи, катера и мотоботы устремились к берегу. Находившиеся на них морские пехотинцы вели огонь по противнику, еще не достигнув берега, бросались в воду, толкали перед собой плотики с боеприпасами, пулеметами, минометами и другим снаряжением.
Фашистские катера и быстроходные десантные баржи, сумевшие уцелеть от артобстрела, завязывали абордажные бои с нашими десантными судами.
Море в Понтийской бухте и по обе стороны мыса Нитрибат, который командующий десантной операцией выбрал в качестве основного плацдарма, где должны были закрепиться передовые отряды, кипело от разрывов снарядов — береговые укрепления вели жестокий огонь.
Но десант продолжал рваться к желанному берегу, родному берегу, занятому пока врагом.
Руководство отряда «Красное Знамя» уже получило приказ взорвать туннель восточной железной дороги, как только гитлеровцы побегут из Понтийска. Преждевременный взрыв мог принести вред десанту, ибо поставил бы гарнизон города в положение обреченных людей и удесятерил их силы. И Щербинин ждал, когда первые части десанта закрепятся на понтийской земле, командование предъявит гитлеровцам ультиматум, а радист отряда получит приказ в отношении «бычков в томате».
Заряды были уложены и ждали своего часа.
Но тот,