Конвойник

Левая рука висит тряпкой. Кажется, я перестарался с обезболивающим… Ну, ничего… Сейчас…
Максим из последних сил навалился всем телом на изогнутый рычаг клинкета, подавая рабочую смесь. Трубопровод дёрнулся, завибрировал. Последнее, что он услышал – гул выходящей на рабочий режим компаунд-системы жизнеобеспечения. Ещё сумел улыбнуться непослушными губами, а потом потерял сознание…
– Где я?!
Он дёрнулся раньше, чем успел осознать, что лежит в чьей то каюте. И тут же перед ним возникло знакомое лицо капитана:
– Очухался?
– Есть немного, кэп… Мы – живы?
Николас едва заметно усмехнулся:
– Живы. И даже – одним куском. Подняться можешь?
– Попробую.
Опёрся было на левую руку и едва успел прикусить губу, чтобы не вскрикнуть от боли – несмотря на иммобилизационную колбу, фиксирующую перебитую кость, боль никуда не делась.
– Обезболивающего?
Капитан было дёрнулся к аптечке, но Макс отрицательно качнул головой:
– Не стоит. А то опять вырублюсь. Лучше потерплю пока… Что там у нас?
– Десять человек. Всего. Остальные – на небесах. Квадрат погиб.
– Что?!
Это известие потрясло бывшего лейтенанта до глубины души. Он невольно опустил голову, чтобы скрыть выступившие на глазах слёзы, смахнул их правой рукой. Потом собрался, и, скрипя зубами, всё-таки сел, помогая себе здоровой рукой.
– А что корабль?
– Корабль?
Переспросил капитан, потом ответил:
– Куча дыр. Движки стоят. Реактор умер. Хорошо, что ты, перед тем как уйти в отключку, сумел запустить компаунд. Так что, по крайней мере, смерть от удушья в ближайшее время нам не грозит. Но вот когда сядут накопители…
– А кто из механической части остался?
Петров посуровел:
– Ты один. Да и то покалеченный. Если не справишься с ремонтом – нам хана.
– Надо посмотреть.
Он попытался подняться с койки, на которой сидел, привалившись к переборке, но не смог – голова вдруг закружилась, и он без сил рухнул обратно. Чуть помолчал под встревоженным взглядом капитана, потом выдохнул, когда дурнота отступила:
– Хреново… Есть у нас чего-нибудь тонизирующее? Похоже, что у меня ещё и сотрясение мозга…
Старик молча полез в аптечку и выудил оттуда инъектор:
– Два ‘Си’. Дерьмо, конечно, но чем богаты, тем и рады.
Плунжер едва слышно прошипел, вгоняя лекарство, и через несколько секунд Максим почувствовал, что ему стало легче.
– Теперь можно и подняться…
Сделал пару шагов и без сил рухнул на стул, стоящий возле стола, слабо улыбнулся:
– Плохо, кэп. Не помогает… Может, можно здесь переносной компьютер подключить к корабельным системам?
Петрович вздохнул:
– В рубке – вакуум. А всё добро там. Это единственная палуба, на которой воздух. Ещё – твой механический отсек. Ребята сейчас шарят по всем уголкам, стаскивают сюда воздух, продукты, оружие. Словом, то, что может нас спасти. Так что лучше пока полежи. Приди в себя. Ты нам нужен здоровый.
Поднялся, собираясь выйти, но Максим тихо произнёс в широкую спину:
– Кэп, что толку, если я буду здоровый, но мёртвый? Даже на новых, полностью заряженных накопителях компаунд проработает не больше суток. Помнишь, я тебе ещё на верфи говорил, что нужно было не её ставить, а старый проверенный агрегат?
Петрович замер, а Макс закончил:
– Вот это я и имел в виду. Времени у нас нет. Так что кликни, кто там поблизости – пусть меня отведут в отсек жизнеобеспечения. Я попробую оттуда затребовать данные…
…Его несли на руках, и парень поражался жутким разрушениям. Просто поразительно, что эсминец действительно не развалился на части под столь убийственным огнём двух пиратских фрегатов. Опаленные стены, торчащая из пробоин, к счастью, не сквозных, проводка. Капающие из трубопроводов рабочие жидкости. Мерцающие потолочные светильники, отбрасывающие причудливые тени по сторонам. ‘Это плохо’ – подумал он. – Значит, ещё и множество замыканий. Получается, что у нас в распоряжении не сутки, а гораздо меньше…’
…– Что скажешь?
Десять пар глаз смотрели на еле живого парня с надеждой, а тот захлопнул крышку диагностического блока. Макс поднял глаза, затем тихо ответил на вопрос:
– Плохо. Очень плохо. Только мне непонятно, почему никто в рубке этого не заметил?
– Чего не заметил?!
Николас вызверился так, что, казалось, сейчас разразиться молниями.
– На корабле поставлен маячок наведения, кэп. Нас пасли всю дорогу.
– Маячок для систем наведения?!
Лицо капитана побледнело, словно он увидел смерть:
– Теперь понятно, почему они вышли так точно на караван и точно стреляли…
– Верно, кэп. Похоже, что его воткнули либо во время последнего ремонта на базе, либо там, где