Конвойник

ухмыльнулся: – А он и не решался. Мало того, я не уверен, что он вообще знает о таком. У командира моей бывшей флотилии там была семья… Последовал понимающий кивок собеседника. – Словом, я тебе ничего не говорил, а ты не слышал. Можешь поселить своих орлов в нашей гостинице. А команду на начало работ я дам немедленно… Поднёс наручный коммуникатор ко рту, быстро произнёс несколько кодовых фраз, на что Макс удивлённо поднял брови, но ничего не сказал, дождавшись, пока тот закончит дело. – И как это понимать? Алекс едва заметно улыбнулся: – Всё путём. Просто, может я помог тебе, а ты когда-нибудь ответишь тем же мне… …И вот Ольсен стоял в ангаре, где велись работы над его многострадальным корабликом-мутантом. Вспышки сварки, гул молекулярных миксеров, диффузионные синтезаторы, изготавливающие изоляционную пену, идущую на термоизоляцию корпуса, мерно пыхтели, а шланги, уходящие внутрь, ощутимо подрагивали. – Сэр? К нему подскочил старшина в рабочей робе с нашивками специалиста-энергетика. Парень вздохнул: – Вообще-то, это мой корабль. – О! Так вы тот самый Макс Ольсен? Проходите, сэр! Не желаете чего-нибудь выпить? Чай, кофе, какао? Или покрепче? – Чаю, если можно. – Без проблем, сэр… Они расположились за небольшим пластиковым столиком в уголке ангара. Макс прихлёбывал ароматный напиток, слушая словоохотливого старшину: – Думаю, сэр три – максимум, четыре дня, и вы сможете отправляться, куда душе угодно. Вообще я вами восхищаюсь, сэр Склепать из старья такой толковый кораблик, сэр… – Выбора у нас не было. Вот и клеили то, что оказалось под рукой. И перестань меня ‘сэркать’, парень. Я в отставке. Военный стал серьёзным: – Потому я и обращаюсь к вам, сэр потому что прекрасно знаю, что с вами произошло. И уважаю. Ольсену стало неловко. Он вздохнул, потом махнул рукой, спросил: – Я могу взглянуть, что там твориться? Показал рукой на корабль, но старшина отрицательно мотнул головой: – К сожалению, нет, сэр. Только не сегодня. Вы же видите… Указал на синтезаторы. Макс понимающе кивнул – при работе этих машин температура внутри была несколько сот градусов. Это делалось специально, чтобы обеспечить сушку и отвердение изоляции. – Завтра, сэр. Пройдёте. Посмотрите. Пощупаете. – Хорошо. Уговорил, старшина… …Закрывшись в номере гостиницы, Макс погрузился в расшифровку привезённых с собой кристаллов, всё больше убеждаясь, что ему в руки попал настоящий клад, и одновременно планируя предстоящий рейд за сокровищами ушедших времён. К его удивлению, никто из проведших с ним полгода на свалке людей не ушёл. Все дружно решили остаться с Максом, особенно, когда узнали о помощи армейцев, и в настоящий момент люди отдыхали. Ну, если можно так назвать поиск новых членов экипажа. Дело предстояло очень рискованное, и если десятке парень мог отныне доверять всецело и безраздельно, то вот тем, кто придёт впервые на борт – пока неизвестно. Но деваться некуда – как они вообще смогли добраться до этого места с третью положенного по штату экипажа, самим непонятно. Можно сказать, что пришли на нервах и собственном здоровье. Да и… Сглотнул, вспомнив старого капитана. Пожертвовал собой, спасая остальных. Настоящий боец. Мужчина с большой буквы. И – одиночка. Как все утверждали в один голос, ни семьи, ни близких у старика не было. Он был настоящим фанатиком пространства, а у таких людей семьи бывают крайне редко… Глубоко вздохнул, набирая побольше воздуха, потом утопил кнопку вызова. Гудок через две тысячи парсеков должен был разбудить и мёртвого. Если только… Абонент на месте. Кто знает, сколько сейчас времени на станции? Один длинный сигнал. Второй. Третий. Четвёртый оборвался на половине. Вспыхнул голоэкран, и в нём появилось всколоченное девичье лицо с явными признаками алкогольной интоксикации. – И какого дьявола тебе не спиться?! И вдруг осеклось, увидев, кто вышел на связь: – Макс?! Ты – живой?!! – Живой. А что? – Но… Это точно ты? Не призрак? – Ага. Прямая связь из потустороннего мира. Буркнул парень, потом широко улыбнулся: – Привет, Хильда! Как я по тебе соскучился! – Скотина’ Мы тут с Агнессой тебя уже успели десять раз помянуть! А ты – молчишь, спрятался? Ну я пожалуюсь Николасу… – Прости, Хильда. Старик мёртв. И почти вся команда тоже. Нас сдали. Её красноватые от выпитого накануне глаза прищурились. – Подробней. – Кулькинский. Подсунул маячок наведения. Больше пояснять ничего не требовалось. Девушка тяжело вздохнула: – Здесь он не появлялся. – Встретишь – заплатишь? – Обязательно. Она кивнула. Потом спохватилась: – Когда к нам? – Пока не знаю. Тут много дел. Когда выберусь – не могу сказать. Думаю, месяца через два-три. – Может, чем помочь? Деньгами, скажем? Парень отрицающе махнул рукой: – Спасибо, милая, но пока не надо. Если у тебя есть связи среди торговцев антиквариатом,