Конвойник

– Это плохо. Лучше бы одна. Было б больше гарантий на успех. А ваши шесть – упустили опасного свидетеля, знающего слишком много. – Но мы же не можем афишировать… – Мне нужна его голова, сестра Агнесса. – Я направляла нашу ручную собачку Ворхама на его уничтожение. Но этот педик был слишком занят со своим любовником МайлсомВи на очередном вокзалконе и опоздал. – Мне плевать. Найдите кого-нибудь другого, но чтобы Ольсен был мёртв. Агнесса вновь вскочила и склонилась в поклоне: – Будет исполнено, ваша светлость…
Глава 10.
– Ничего себе…
Фон Лемберг смотрел на раскинувшуюся перед ним панораму. С виду – ничего такого особенного. Лес, река, ровная местность, кое-где покрытая холмами, похожими на полушария. Если не считать, что планета находилась неизвестно где на задворках Галактики, а путь к ней занял почти месяц непрерывного нахождения в гиперпространстве.
– Что? Нравится?
– Спрашиваешь! Планета класса ‘А’, да ещё неизвестная! А живность здесь имеется?
– В смысле – дичь? Почти нет. Тоже непонятный выверт эволюции. Имеется пара-тройка мелких птичек, да штук пять видов травоядных. Всё. Ни пресмыкающихся, ни рыб. Вообще ничего. Насекомых, правда, много. Но они людей не трогают.
– Откуда знаешь?
Бывший офицер поёжился на пронизывающем ветру.
– Старые отчёты. Вообще планета довольно суровая. Летом – до плюс тридцати по Цельсию. Зимой – и все минус пятьдесят. Материков два. Но я говорю про этот.
– А чего не тот? Он вроде как ближе к югу? Значит, там теплее?
– Верно.
Макс махнул рукой.
– Только он пуст.
– В смысле?
– Кроме песка, базальта, да гранита ничего нет. Голые скалы. Вся жизнь – здесь. Как и ископаемые.
– Понятно… Хочешь здесь обосноваться?
– А чем плохо? Построим посёлок. Со временем станет городом, надеюсь. Недалеко – прочная скальная плита под тонким слоем почвы. Можно строить космопорт, ставить заводы. Большие залежи металлов и субметаллов. Имеются большие запасы углеводородов. Я считаю, что место просто идеальное.
Фон Лемберг задумчиво взглянул на расстилающийся перед ним бескрайний лес и присел на поваленный ствол дерева, сорвал травинку, задумчиво пожевал.
– А дальше?
– Что – дальше?
Не понял Ольсен, и Алекс терпеливо пояснил:
– Что будем делать дальше? Когда обустроимся? Или так и станем прятаться тут ото всех, одичаем, потом вымрем. Женщин ведь с нами нет. Да и сам подумай, сколько выдержит народ? Чем питаться, где жить…
Макс присел рядом:
– Не всё сразу. Для начала – надо выбрать место. Вот это мне кажется вполне подходящим.
Друг промолчал, и ободрённый глава нового клана продолжил:
– Далее… У многих из наших есть семьи. Перевезём их сюда.
– Ну, знаешь!
Фон Лемберг моментально вскипел:
– Ты хоть думаешь, что ты предлагаешь?! Везти женщин и детей на край мира! Где нет ни медицины, ни образования, ничего! Ты попросту обрекаешь людей на одичание! Что они будут делать, когда износится техника? А если фрегат, кстати, единственный у нас, погибнет? Что тогда?
– Не спеши, Алекс. Дослушай. Ты знаешь, где вообще сейчас находишься?
– Где-то в Проклятых Секторах, как ты сказал…
– Именно. А почему их называют Проклятыми?
Бывший пограничник пожал плечами:
– Шут его знает…
– Именно. Мне тоже известно очень и очень мало, поверь. Но кое-что я знаю точно. Раньше здесь, в этом секторе, жили люди. И было довольно большое и развитое государство. Слышал про Большое Восстание?
– Так его же азиаты и муслимы спровоцировали, мы в Академии проходили.
– Так, да не так!
Макс отвернулся к горизонту, подсвеченному уже начинающим спускаться светилом.
– Те, кого ты назвал, помогали давить эти миры. Но вот кто они – я не знаю. И вряд ли когда-нибудь мне станет это известно. Единственное, они использовали другой алфавит и говорили на славике.
Алекс почесал щеку.
– Никогда ни о чём подобном не слышал. Ну, в смысле. Про государство славиков.
– И я тоже. Славы живут в империи, как тысячи других народов. И никогда никто не упоминал, что у них когда то было своё государство. Моя мать была из славов. Потому мне и известен их язык и шрифт. Не очень, конечно, хорошо, но кое-как объясниться могу, если припрёт.
– Ну, это-то я знаю. Насчёт твоего происхождения. Но вот эти разговоры для меня – словно откровение господне.
– Для меня это тоже было шоком. Но не будем лезть туда, куда нам не стоит. Фишка в другом – после них кое-что осталось.
– Ценности? Тайники?
– И это тоже. Пока я болтался на свалке, попал мне под руку один грузовик. Единственный, кстати, который не разгрузили по непонятной причине. И он нас спас – на нём жратва была. Если бы не это, либо передохли бы с