Конвойник

причём полностью готовый к работе. Лаура сутки не отлипала от компьютера разведчика, куда притащили найденные в комплексе кристаллы с информацией, а потом посмотрела на обоих офицеров красными от усталости глазами:
– Это клоны.
– Что?!
Клонирование людей было под строжайшим запретом во всех обитаемых мирах. Можно было выращивать органы. Но целиком живых существ, тем более – разумных, категорически запрещено, и преследовалось в ущерб всему остальному жёстко и эффективно.
– Биологический исследовательский комплекс. Там лежат не просто клоны. Боевые машины пехоты. Разумные компьютеры. Шагающие мины-камикадзе. Здесь именно такие обозначения. Первый зал, где самые похожие на нас – это солдаты. Безжалостные, с полным отсутствием каких-либо эмоций и сдерживающих факторов. Там…
Она ткнула в один из секторов станции.
– …выращивались биологические компьютеры. Вот, смотрите…
Девушка вывела на экран изображение хилого человечка с огромной, почти в половину туловища головой.
– Такие могут существовать лишь в специальных капсулах, где верхняя часть их мозга находится в специально охлаждающем шлеме. И передвигаться самостоятельно эти… Существа… Не могут. Стандартная сила тяжести для них смертельна – рвутся нейронные связи, лопаются сосуды. Там…
Новый сектор появился на экране:
– Мины и сапёры.
Вспыхнули и замельтешили изображения жуткого вида существо, специально выведенных для уничтожения ближнего своего. Зубастых, клыкастых монстров, нечто вроде колоссальных размеров кротов и землероек, и вообще ни на что не похожих организмов.
– Но это не принадлежало славикам.
– Что?!!
Оба друга уставились на девушку ошалевшими глазами. Та устало произнесла:
– Это биостанция была захвачена у империи. Американской империи. Единственный комплекс. Других, насколько я знаю, императоры создавать не стали. И, похоже, из-за этого и началась война… Янки…
Она виновато взглянула на парней, опустила глаза, но продолжила фразу:
– …просто решили предотвратить обнародование сведений, и уничтожили славиков, обвинив их в своих делах…
– Тогда понятно. Информационная атака, как прикрытие. Мировая общественность возмутилась бесчеловечными экспериментами, и результат – тотальный геноцид.
– Точно.
Макс пристально взглянул на ещё не отошедшую от узнанного девушку. Оказывается, его предубеждение к бывшим шлюхам, теперь уже точно можно было сказать – бывшим, вряд ли имело под собой твёрдый фундамент…
– Лаура, можешь сделать мне небольшую выжимку из найденных данных? Никаких конкретных данных, только результаты с изображениями и именами авторов, а так же истинного владельца этой станции?
Та кивнула, а парень поманил за собой друга:
– Выйдем.
Алекс стоял возле иллюминатора, за которым плыло проклятие человечества.
– Надеюсь, ты понимаешь, что это для нас всех – смертный приговор?
– Больше чем… Что ты хочешь сделать с данными?
– Случайно забуду дома. Хочу взглянуть на реакцию Агнессы.
Внимательный взгляд товарища.
– Думаешь, что этим ты её переубедишь стать на нашу сторону?
Отрицательный жест.
– Вовсе нет. Даже не думаю.
– Тогда что? Я не понимаю твоей логики в отношении её?
Макс усмехнулся:
– Девочка на самом деле даже не контрразведчик. Куда хуже – прокуратор империи.
– Что?!
Алекс вздрогнул – неприкасаемые. Самые безжалостные и жестокие в Америке люди. Служба прокураторов являлась прямым наследников приснопамятного УСС…
– Если ты не можешь понять мою логику, хотя знаешь меня столько лет, то как это сделать ей?
Ольсен улыбнулся, но эта улыбка была настолько жестокой, что Алекса передёрнуло…
– Я не прощу её. Никогда. И рассчитаюсь и за свою искалеченную жизнь, и за смерть Хильды и тысяч погибших. За тех, кто пал от руки наведёнными ей на добычу пиратами. И моя месть заставит её потерять всё.
Друг вздохнул:
– А хватит ли у тебя сил на то, чтобы сдержать обещание?
– Хватит…
Перед глазами Макс вдруг появился старый Николас Три Звёздочки, товарищи по Базе, растерзанные пиратами Ворхама, улыбающееся, счастливое лицо Хильды… Он сжал кулаки, и повторил:
– Хватит. Давай лучше думать, как нам достроить наш корабль. Есть корпус. Есть двигатели. Есть кое-какое вооружение. А остальное?
Фон Лемберг вздохнул:
– Придётся довериться Косте и его друзьям. Другого выхода нет.
– Да.
Макс отвернулся к плывущей за бронестеклом уродливой громаде, вздохнул:
– И придётся оставить эту мерзость в целости. Она – наша страховка. На всякий случай.
– Значит, ты отпустишь Агнессу? Предварительно подсунув