Конвойник

высовывайтесь, если жить хотите. Мы запускаем автоматическую охрану. А уж кому, как не вам знать, что это такое? К тому же дырка в организме или во лбу не очень способствует сохранению вашего здоровья. Посему – потерпите пару-тройку дней. Вам сделаю вакцинацию от местных болезней и распределят по работам. Насчёт женщин? Сами разберётесь. Всё равно вам пока три дня в карантине сидеть. Кормят у нас хорошо. Никто никогда не жаловался. Да и теплее тут, сами видите, чем снаружи. Нет. У нас нет ни клеймения, ничего такого. Работу получите. Будете сами себя содержать. Всё. Опять про женщин? Сказал же – как договоритесь. С ними, естественно. Так у нас всё по взаимному согласию, разумеется. Сами видели встречающих. Дети? Плоды насилия?! Ну вы и загнули, уважаемый! Какое насилие? Всё по согласию, как я вам в третий раз повторяю. В конце концов, могут же муж и жена завести ребёнка? Что значит, муж и жена? Да то и значит. Семьи у нас! Вот такой вот древний пережиток! И всякая педерастия или педофилия и лесбиянство карается законом. Быстро и чётко. Нет. Сроков у нас не дают. Приговор всегда один – смертная казнь. За то, что я уже назвал. За воровство, грабежи, изнасилования, организацию преступности, наркотики. Ну все прочие преступления. Виселица или расстрел? Размечтались, глупенькие. Не –а. У нас всё гораздо суровей. Медленная смерть через растворение в кислотной бочке. Чтобы прочувствовал, как говорится. И вообще – всё. Я устал, как собака. Ну, это выражение такое. Остальное – завтра, после подъёма. Всё. Всё, я сказал! Отдыхайте после долго пути, отмывайтесь, воняет от вас, скажу я… До завтра. И вообще, радуйтесь, что живы остались… А меня жена и дети ждут…
…– Макс, ты чего такой хмурый?
Друг поморщился – вопрос был больной. Нехотя ответил:
– Майкл приболел. То ли с зубами проблема, то ли с желудком. Плакал всю ночь. Не выспался.
Алекс вздохнул:
– Может, ты зря Агнессу отправил обратно? Подождал бы, пока парень подрастёт…
– Перестань! Сдохну сам, но сына на ноги поставлю!
Фон Лемберг примиряюще вскинул руки:
– Ладно-ладно. Твоё дело. Попросил бы кого из наших женщин, думаю, не отказали бы…
– Знаешь, одно дело, когда в походе. Другое – если отец дома. На меня и так косятся, что я его мамашу выгнал. Осуждают. Ведь сделал ребёнка сиротой, по их мнению. Как говорится, женская солидарность зашкаливает. Точно говорят – длина волос обратно пропорциональна коэффициенту разумности.
Алекс через силу улыбнулся.
– Успокойся. А то тебя неизвестно куда занесёт. Почему врача не вызвал?
Компаньон махнул рукой:
– Да вызвал… Тот померил температуру, просканировал тело. Говорит, всё в порядке…
– Может, он по матери скучает? Или по Ифигении? Чай, почти два месяца был с ней. Привык, а теперь ему её не хватает…
– Да я и сам так думал… Но уж придётся потерпеть. Скоро успокоится. Мне так сказали.
Алекс пожал плечами.
– Как знаешь. Ладно. Давай приступим к делам…
– Прости, но я не могу. Буквально на пять минут прилетел. Парень то лишь под утро уснул. Ну как сейчас проснётся, а меня дома нет? Так что я – обратно. Ты уж как-нибудь сам тут разберись, хорошо?
– Ладно.
Дверь бесшумно закрылась, и фон Лемберг вздохнул – воспитывать детей вообще нелёгкое дело. А уж одному, да такого маленького. Одно из двух, либо он всё-таки сплавит сына кому-нибудь, либо совсем забросит все дела. А это уже смертельно для всей колонии. Но сына Макс точно не оставит. Значит, вариант два с вероятностью девяносто девять процентов. Следовательно, нужно срочно искать выход. Подвинул к себе список захваченных на полигоне людей, пробежал глазами. Нет. Это мужчины. Нужна женщина. Так… Так… Так… Джоанн Роуз. Двадцать девять лет. Не замужем. Это естественно. Дети – был ребёнок. Почему был? Набрал её данные на компьютере, открыл список личных дел, удовлетворённо вздохнул – Макс всё-таки голова! Если бы он не приказал выгрести абсолютно все данные, чтобы он теперь делал? Ого!.. Ничего себе… Девочка, оказывается, была, у этой леди Джоанн… Была убита серийным маньяком Хорзом Торовичем… Даже помнится это дело… Воровал детей на улице, насиловал, потом убивал, подвергнув жутким пыткам и издевательствам. Был арестован после того, как похвастался в Сети очередным убийством, выложив видеоотчёт о том, как мучил и убивал очередную жертву. Признан невменяемым, и отправлен в психиатрическую клинику, где написал мемуары серийного убийцы, пошедшие в продаже на ‘ура’. Придумал себе биографию, якобы он был в арестантских ротах, где и научился искусству убивать. Взял патент на изобретение нового способа разминирования шагающих мин. Если раньше сапёры просто расстреливали машины смерти из штатного оружия, то он предложил для уничтожения