Конвойник

на обещания, хотя все знают, что на самом деле представляет собой ‘Ватага Вихрь Времени’…
– Ладно. Держи дело под контролем…
Агнесса склонилась в поклоне, но отключаться не спешила.
– В чём дело?
Молодая женщина выпрямилась:
– Ваша светлость… Я думаю, что Ольсен продолжит практику вывоза людей с планет-банкротов. Ему остро нужны новые члены экипажей, колонисты, рабочие. Поэтому хотела бы обратиться к вам с просьбой…
– Хочешь попасть к нему? Я подумаю. Всё.
Махнул рукой, отключаясь от линии… Агнесса долго смотрела на пустую стену, где раньше проецировалось изображение её патрона, и на её полных губах играла слабая, но гордая улыбка…
…Макс открыл глаза и вначале не сообразил, где он находится – последнее, что он запомнил, это то, что корабль вышел на орбиту колонии, и всё. ‘Значит, вырубился…’ Возникла мысль в голове. Всё-таки его зацепило сильно. Он лично повёл крохотную эскадру истребителей, десять штук, что находились на борту его кораблей, на перехват одному ну очень здоровому носителю, пытающемуся прорваться к транспортам, забитым детьми до отказа. Тот огрызался свирепым огнём, но бесполезно. Уродцу разворотили двигатели, и тот, запарив, врезался в естественный спутник планеты-банкрота. Правда, и Максу досталось. Осколок пробитого борта вошёл в бок. Умный скафандр зарастил дыру, поднял давление внутри до максимума, чтобы не дать крови течь, и это помогло выжить, невзирая на боль и холодный ожог от мгновенно разгерметизировавшейся кабины. Его хотели запихать в капсулу медблока, но накачавшись болеутоляющим и наложив временные скобки, Ольсен остался на мостике и вывел караван в гипер. Потом его наскоро подлатали. Но именно, что наскоро. Медицинская помощь нужна была тем, кого прияли с планеты, и всю дорогу до колонии Макс держался на лекарствах. Лишь выйдя на орбиту своей планеты, организм, не считаясь с хозяином, счёл, что его миссия в данной операции выполнена полностью, и отключил все функции, погрузившись в беспамятство. А теперь он… Дома. Точно, это же его дом, и его спальня… Лёгкое шлёпание босых ног. Не ног. Ножек… С трудом повернул голову – точно, дома! Вот и Майкл пришлёпал, смотрит серьёзными глазами на отца:
– Папа…
– Что, сынок? Вот он я. Скоро встану. Пойдём гулять.
– Угу.
Кивнул, засунул большой палец в рот.
– Есть хочешь?
– Не-а.
Помотал головой.
– Тебе больно?
– Нет, сынок.
– А тётя сказала, что тебе больно.
– Тётя? Какая тётя?
– Я.
Послышался знакомый голос от дверей. С трудом перевёл взгляд и наткнулся на глаза Джоанны. Ого! А у неё уже пузико…
– А ты чего тут забыла?
– Так я же врач. Забыл? Да ещё нянька.
– Вижу. Только вот вижу ещё кое-что. Там, пониже груди. Сама скоро мамой будешь. А отец кто? Или собираешься ребёнка без отца растить?
– Почему без отца? У нас всё, как полагается. Уже расписались, поженились. Просто пока замену найдёшь, решили, что мне нужно побыть тут. А как только, так сразу. Ну-ка, не дёргайся…
Приблизилась, вытащила из кармана свободного платья датчик, прилепила его на лоб Ольсену. Отстегнула с пояса планшет, всмотрелась в экран, озабоченно шевеля губами. Потом сердито произнесла:
– Дать бы тебе… Подзатыльник… На три дня позже, и пришлось бы фон Лембергу бразды правления принимать. Общее заражение крови. Нервное истощение, общая усталость организма, восемь процентов ледяного ожога и двух процентное омертвление тканей. Хорошо хоть, кровопотеря восстановилась. В общем,так, дорогой командир и начальник колонии – как врач, приказываю: месяц постельного режима, никаких переживаний, беспокойств и прочего такого. Усиленное питание.
– Ладно. Только вот кто будет заниматься людьми?
Роуз упёрла руки в бока, чуть подалась вперёд:
– Молчать! И без тебя есть, кому заняться. Если хочешь знать, уже всех выгрузили и расселили. Сейчас детишки в себя приходят после перелёта. Их по семьям расхватали мгновенно. Лечат, выхаживают. Не дёргайся. Корабли чинят. Досталось вам…
– Позови ко мне Алекса.
– Я тут.
В спальню вошёл фон Лемберг, взглянул на Джоанну, та на мгновение прикрыла глаза, подхватила за ручку Майкла, вывела его из комнаты, закрыв за собой дверь. Компаньон взял стул, уселся рядом с кроватью:
– Задал ты нам хлопот…
– Уж извини. Что там у нас?
Фон Лемберг махнул рукой:
– Всё лучше, чем ты можешь себе представить. С чего начать?
– С начала.
Мужчина чуть шевельнулся.
– Тогда слушай. В общем, Ворхаму вы накостыляли от души. Теперь он долго будет зализывать раны. Корабли приводят в порядок на верфях. Ремонт уже почти закончен. Люди выгружены. Дети распределены по семьям. Их разобрали не только свои,