Конвойник

не собирался вообще – грузовик с ядерной боеголовкой должен был решить все проблемы. Что же касается последствий среди мирных жителей, то голова у него насчёт этого не болела: все особняки представляли собой отдельно стоящие среди огромных парков строения, а учитывая небольшую мощность так называемых ‘чистых’ мин, никакой радиации и лучевой болезни среди обычных граждан столицы он не ждал. Работодатель, довольный успехами Ольсена, помог ему с документами и таможней, и вскоре четыре арендованных роботогрузовика, в кузове которых находились тщательно за экранированные взрывные устройства в одно и то же время въехавшие внутрь усадеб, остановились в подвалах вилл, где и благополучно взорвались. А поскольку всё произошло ранним утром, то глубокоуважаемым семействам, точнее, их боковым ветвям, от императорской канцелярии были принесены официальные соболезнования и громкие заверения в том, что подлые убийцы не останутся безнаказанными. На всё у Макса ушло три месяца. С него уже сняли бинты, синтетическая кожа сошла, и внешне он был практически здоров, если не считать неподвижности нижней части тела. Впрочем, пальцы ног уже начинали шевелиться, и вскоре Ольсен должен был встать на ноги. Та девчонка, что совершила попытку покончить с ним на захваченном корабле, находилась в камере на одном из кораблей, но соблюдая отданный приказ охрана не трогала пленницу, её нормально кормили… Итак, оставалось лишь четыре живых из десяти заказанных таинственным боссом лиц, и со смертью каждого из них Ольсена всё больше и больше глодали сомнения – зачем таинственному чиновнику их смерть? Неужели только из-за того, что они противились принятию на вооружение флотом нового типа кораблей? Не похоже. Значит, что-то ещё? Гибель аристократов была громкой. Резонанс и шумиха в средствах массовой информации просто обязаны были перехлестнуть через край. Здесь же кроме некрологов и извещений не было ничего. Абсолютно ничего. Складывалось впечатление, что кто-то чрезвычайно могущественный просто наложил руку на горло прессы и Сети, и те бояться даже пукнуть без ведома этого всемогущего, но таинственного некто. Но что или кто мог иметь подобную власть, внушить столь огромный ужас, что даже беззастенчивые журналисты хранили молчание? Вывод напрашивался лишь один – тот самый таинственный кукловод, дёргающий за ниточку паяца на троне. Только кто он? Лица не видел никто. Голос каждый раз менялся. Незаметно на слух, но очень чувствительно для приборов, ведущих запись и передачу. Неизменным оставалось и кресло, а так же покой, из которого велась трансляция встречи. Макс нервничал, но… Договор есть договор. Он согласился выполнить заказ, и пока обе стороны соблюдали договорённости, данные друг другу. Но червячок сомнений внутри Ольсена рос с каждым днём и каждой смертью – он заметил крохотное неудовольствие работодателя тем, что колонисты не несут потери. Ни в кораблях, ни в людях, и, пожалуй, впервые до него дошла простая мысль – он, Макс, просто обязан был терять и то, и другое. А ведь каждый корабль, каждый человек для беглецов – мятежников, на вес золота. Получается, что этот таинственный работодатель заинтересован в гибели свободной колонии? Мужчина гнал от себя эти мысли, но они крепли всё больше и больше…
– Командир, принимаю сигнал бедствия.
– Кто и что?
Он уже мог разговаривать нормально, избавившись, наконец, от надоедливого сипения. Оператор торопливо дал пояснения:
– Небольшая сельскохозяйственная колония на Приме – четыре. На них напали пираты Ворхама.
– Сколько нам до них?
– Около часа.
– Немедленно лечь на курс, всем готовиться к драке. И – мне нужны пленные, либо данные их компьютеров. Я должен знать координаты их базы!
– Передать колонистам, что помощь идёт?
Макс помедлил, потом отрицательно качнул головой:
– Не стоит. Если сигнал перехватят, или узнают о нас от пленников, то внезапности нападения не будет. Пираты уйдут, либо устроят засаду.
– Есть, командир…
По громаде корпуса линейного охотника прокатилась дрожь – реакторы набирали мощность. Проекции звёзд заскользили вправо – корабли меняли курс. Ольсена трясло – он бы лично пошёл в атаку, но, к сожалению, был пока прикован к своему креслу. Ничего. Настанет момент, и он вначале просто встанет с него, а потом и вновь обретёт прежнюю силу…
…– Четыре корабля на орбите. Два десантных транспорта. Два линейных корабля класса ‘Несущий смерть’.
– Нам на один зуб. Что внизу?
– Многочисленные стычки вокруг самого большого поселения. Там, похоже, идёт настоящая мясорубка.
– Само собой.
Макс на мгновение замолчал, следя за отсчётом таймера, и когда нули стали алыми, скомандовал:
– Начали!
Угловатые