Копия моего мужа

в его присутствии лично не могу. Он стоит у комнаты ещё несколько секунд, а затем шаги возобновляются и слышится звук захлопываемой двери по соседству.
Возможно он хотел что-то сказать мне или поговорить один на один? Что если это последний мой шанс что-то от него узнать? Я приобретаю возможность двигаться и поднимаюсь с постели, бросившись к двери. Затем вспоминаю, что на мне только шёлковый пеньюар с тонкими бретелями. Неодобрительно смотрю в зеркало, нахожу накидку, висящую на стуле и сделав глубокий вдох выхожу из комнаты.
В коридоре темно и я почти наощупь подхожу к двери Рустама из-за которой виднеется тонкая полоска света. Тихо стучу и слышу его негромкое: «Войдите».
Приоткрыв незапертую дверь, захожу в обитель Тахирова. Вокруг царит полумрак, темные шторы приоткрыты и прямо в его комнату заглядывает полная луна. Я нервно сглатываю, когда замечаю Рустама у шкафа с обнаженным торсом. Он раздевается, чтобы лечь отдохнуть, а я помешала его планам и застала в самый неподходящий момент для себя.
— Что-то хотела? — спрашивает он и направляется в мою сторону.
Отвести взгляд от его рельефного тела кажется просто невозможным. Я, словно заколдованная, смотрю на чёткие кубики пресса, на сильные мышцы рук, на темную дорожку волос, которая ускользает за черный кожаный ремень.
— Рустам, я хотела спросить тебя, — в горле образовывается тугой ком, которые не дает возможности нормально говорить.
— Спрашивай, — он слегка склоняет голову набок и всматривается в моё лицо.
— Какие проблемы возникли у меня и Тимура? Мне хочется знать, что, чёрт возьми, сейчас происходит и почему я обо всём узнаю последней?
Тахиров, словно хищник, направляется ко мне уверенной твёрдой походкой. Смотрит прямо в глаза, подходит ближе и ближе, пока между нами не остается и капли свободного пространства. Он упирает руку в стену и смотрит на меня сверху вниз. В ноздри ударяет запах его парфюма с примесью дорогого алкоголя.
Рустам рассматривает меня с легкой усмешкой, а я… не знаю куда себя деть от смущения. Вид обнаженного мужчины так близко со мной, распаляет внутри меня настоящий пожар. Внизу живота сладко ноет, и я интуитивно свожу ноги, борясь с желанием сбежать.
— Можешь не волноваться по этому поводу, — отвечает негромко Рустам.
Я поднимаю голову вверх и смотрю в его глаза. Кажется, что я сейчас как минимум пьяна, хотя ни капли алкоголя в моей крови нет. Я жадно смотрю на его губы, выразительные широкие скулы, чёрные пытливые глаза. Кажется, что мы испытываем друг друга на прочность и я явно проигрываю в этом сражении, потому что всё моё тело тянет к нему. Я жажду его касаний и близости и не могу надышаться его запахом. Корю себя за слабость, но это плохо помогает.
— Виктория сказала, что ты разгребаешь наши проблемы, — произношу сдавленным голосом. — Я не знала, что у Тимура вообще были когда-нибудь проблемы.
— Правда не знала? — его брови удивленно ползут вверх.
Я отрицательно мотаю головой и учащенно дышу, словно после забега. Становится слишком жарко рядом с ним. Тело покрывается липкой влагой, а румянец со щёк не сходит.
— У тебя нет никаких проблем, Лера, — произносит Рустам твёрдым голосом.
Мне бы успокоиться, развернуться и уйти, но я стою словно прибитая. С одной стороны, хочу узнать от него всю правду любой ценой. С другой — брежу, но больше всего в жизни хочу коснуться его крепкого тела — провести по смуглой коже невидимые линии, очертить пальцами его подтянутый торс. Успокаиваю себя тем, что так происходит только потому, что он напоминает мне Тимура.
— Тим сделал что-то плохое? — спрашиваю и отвожу взгляд в сторону.
Рустам улыбается и на секунду вскидывает голову вверх. Затем приподнимает рукой мой подбородок и заставляет посмотреть ему в глаза.
— Всё же ты плохо знала своего мужа, Лера. Очень и очень плохо. Тимур «кинул» на деньги серьезных людей. Дело касается самой опасной сферы — наркотиков.
У меня во рту становится сухо. С одной стороны, сказанное им — пугает. С другой — почему я вообще ему верю?
— Так как ты была супругой Тимура, то автоматически попала бы под раздачу, — продолжает Тахиров. — Но пока ты рядом со мной — тебе ничего не угрожает.
Он неожиданно склоняется надо мной чуть ниже. Задевает своими губами мои губы, опаляет горячим дыханием. Я закрываю глаза и одновременно испытываю два параллельных состояния — боязнь, что он меня поцелует, и острое желание этого самого поцелуя. Хочется забыться и на секунду представить, что этот мужчина — мой покойный муж. Покойный муж, который точно не был плохим, я в этом уверена. Он любил меня, он хотел ребёнка, которого я ношу под сердцем. Тим был хорошим, а в Рустаме я