1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
Мехмеда Вехибпаши ударят в эрзерумском, ванском и приморском направлениях.
Кирилл молчал как громом поражённый.
– Откуда тебе это известно? – пробормотал он, лишь бы чтото сказать, а сам в это время соображал, что делать и куда бежать.
– От Энверапаши.
Это он послал меня в Трапезунд, и это он ныне, по сути, правит Турцией, а не султанкалиф.
– Таак… – протянул Кирилл. – Семь дивизий, говоришь? Это сколько же тыщ народу наберётся?
– Двадцать пять.
– Двадцать пять? – обрадовался Авинов. – А, ну это ещё ничего! Так… Мы сейчас же идём к генералу Маркову и обо всём ему рассказываем.
– Нет! – испуганно воскликнула Нвард. – Ваш генерал меня расстреляет!
– Я тебя заслоню своим телом, – улыбнулся Кирилл. – Пошли!
– Я… – слабо воспротивилась Нвард.
– Бегом!
И турецкая шпионка побежала, держа за руку русского офицера.
Генерал Марков поначалу выслушивал исповедь Нвард сидя за столом, потом он вскочил и стремительно зашагал из угла в угол. Яростно выругавшись, генерал церемонно попросил у дамы прощения и выскочил в коридор, выкликая батальонных и ротных. И пошло раскручиваться колесо военной машины – 4я сотня казаков верхом отправилась в разведку, артиллерия перемещалась на новые позиции, шифровальщик по радиолинии предупредил Трапезунд о готовящемся наступлении турок, прося Эльснера подсобить – перебросить в Эрзерум отряд бомбовозов с воздушной станции 1го разряда «Батум», недавно отобранной у грузин. В тот же час надёжный «пятак» – гидроплан М5
отбыл в Карс с пакетом для генерала Эрдели, а Квинитадзе услал парочку «Бенцев» в Ван – предупредить добровольцев из Армянского корпуса, чтобы те бдили. По радиолинии, протянутой между Эрзерумом и Трапезундом ещё в шестнадцатом, ушёл приказ об аресте Мехметаэфенди. В тот же день пришёл ответ: подстрелив троих жандармов, турецкий резидент скрылся в горах…
…На третий день, перед самым наступлением, прибыли грузовики, совершившие вторую – и последнюю – ходку. Бензин был на исходе, да и подвозить более не осталось ничего – все снаряды, все патроны, какие имелись, были доставлены. Корнилов поделился последним.
Утром над Эрзерумом закружил турецкий аэроплан. Нвард, глядя на него изпод руки, уверенно сказала:
– Это «Арибурун». У османов их два всего – «Арибурун» и «Анафарт», но тот однажды сел неудачно – до сих пор починить не могут…
Кирилл молча наблюдал за аппаратом, а вот Марков не выдержал, скомандовал:
– Дударев! Пощекочитека его из «эрликонов»!
Звонко затявкала двухствольная скорострельная пушка. Турецкий пилот увильнул от первой очереди, но вторая порвала ему крыло – «Арибурун» сначала плавно, затем всё убыстряясь, понёсся к земле, кувыркаясь и крутясь, пока не лопнул тусклым шаром огня на склоне Топдага.
– Красиво пролетел! – довольно крякнул Марков.
В это время прискакали казаки, посланные на разведку. Они закружили по двору, остужая коней.
– Да скорей же, сукин сын! – закричал Сергей Леонидович. – Давай сюда донесение!
– Идёт турка, ваше превосходительство! – откозырял подъесаул Леурда. – Тыщ восемь, да як бы не бильше – и конных, и пеших! Разъезд есаула Гулевича напоролся на турок, те открыли огонь. Есаул тоже ранитый и лыжить промиж вбитых. Хорунжий Ядыкин послав мэнэ просыть пиддэржку!
– Штабскапитан Авинов! – официально обратился Марков. – Берите эскадрон своих текинцев и скачите в район 4й сотни хорунжего Ядыкина.
Коротко козырнув, Кирилл скомандовал спешенным текинцам, вчера лишь снова обретшим коней:
– Эскадрон – садись! За мной!
Марков перекрестил Авинова и его конников. Широким намётом текинцы вынеслись на улицы Эрзерума, с гиканьем проскакали через весь город, направляясь к подошве горного хребта.
Безлесная долина сужалась, затягиваясь кряжами. Издалека накатил гул, и низконизко над землёю вспухли облачка разрывов, а после закурился подмороженный грунт, побитый шрапнелью. Навстречу залпам пылили конные упряжки русского артиллерийского взвода, волокущие орудиятрёхдюймовки.
– Эскадрон – повод!
– закричал Кирилл, малость осаживая своего рыжезолотистого скакуна.
Подскочив к скалистому подножию, он увидел 4ю сотню в цепи по самому гребню, стрелявшую по врагу. Назар Ядыкин позади цепи прогуливался во весь рост. За спиною у него белел башлык, словно зазывая: целься!
– К пешему строю… Слезай! – крикнул Авинов, и текинцы мигом скатились с сёдел, выхватывая изза
