1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
началась ровно в полночь. Охрана предмостных укреплений мирно почивала, не сделав ни единого выстрела, разве что передала по телеграфу тревожное сообщение на станцию Ялама.
Не выдержав неизвестности, Авинов поднялся в наблюдательную башенку. Луна светила ярко, в её холодном пылании серебрились ближние холмы и смутно отливали дальние горы, сверкали нитки рельсов впереди, чёрными тенями шатались орудийные башни, а впереди… А впереди, прямо навстречу «Орлу», мчался чёрный паровоз, неустойчиво покачиваясь и пыхая в небо искрами из трубы.
– Татары
пустили брандер! – закричал Кирилл.
Однако не он один углядел опасность – залпом ударили лобовые орудия бронепоезда. Снаряды подорвали паровоз, почти переламывая его, и тот, страшно скрежеща, пуская искры уже изпод колёс, стал плавно заваливаться, пока не ухнул тяжело с насыпи, сминая будку, переворачивая тендер, поднимая тучу пыли.
– Туда его! – заверещал Данилка, поглядывая в амбразуру.
Команда артиллеристов, до этого резавшаяся в карты, отошла с постов, похохатывая.
Через станцию Ялама бронепоезда проследовали на полной скорости. По ним стреляли из пулемётов и ружей, но барон Врангель приказал не открывать огонь – следовало беречь снаряды и патроны. И на станции Худат они пригодились – комиссары направили из Баку свой последний резерв – подвижной отряд из четырёх бронепоездов.
– Сыграем четверо на четверо! – смеялись бравые артиллеристы.
Пришло время, и они посерьёзнели, поднялись в башни. По бронеплощадке разнеслось:
– К заряду! Замок! Товсь!
Оглушительный грохот сотряс бронированные стенки вагона. Вместе с клубами порохового дыма вниз полетели, гремя и звякая, пустые горячие гильзы.
– Огонь!
Авинов приложился к амбразуре и разглядел, как по путям слева катился бронепоезд, составленный поочерёдно из платформ с пушками и броневагонов. Залп с «Атамана Платова» поднял на воздух платформу с двумя орудиями – доски, колёса, пушки, мешки с песком – всё поднялось вверх, перемешиваясь в воздухе, и опало на пути. Передняя бронеплощадка проехала по инерции и замерла, а броневагон, попрежнему толкаемый паровозом, наехал на обломки и сошёл с рельсов.
Большевики, не особо торопившиеся в свой красный рай, стали отходить. Кирилл оторвался от амбразуры и закашлялся – в бронеплощадке воцарился кромешный ад: люди задыхались от пороховых газов и жары, а молоденький пулемётчик и вовсе потерял сознание.
Накалились стволы, кипела в кожухах вода, в отводных трубках – сухая горячая резина.
– Воды нет! – заорал молодой чумазый кочегар, пробравшийся от бронепаровоза.
Это не было удивительным – когда паровоз постоянно под парами, в сутки расходовалось десять кубометров воды, поэтому каждый день в тендер доливалась тысяча ведёр.
В этот момент раздался тревожный звонок машиниста: вода в тендере кончается! Проходивший по броневагонам Врангель был слышен из соседнего с бронеплощадкой:
– Вторые номера и резерв, на вылазку за водой!
Кирилл подхватился – приказ касался и его. Не с винтовками наперевес, а с вёдрами попрыгали бойцы вниз, пригибаясь под свистящими пулями. Авинов скатился по насыпи, морщась от каменного крошева, жалившего ноги, – это пулемётная очередь ударила по щебёнке. Слава Богу, хоть не свинцом ужалило…
– Данилка! – закричал Авинов, выглядывая кадета в рассветных потёмках. – За мной держись!
Данилка кубарем скатился с насыпи под мост, к узенькому ручью, притекшему с гор.
Кирилл даже рад был остановке. Хоть и риск велик, зато можно было глотнуть свежего воздуха, хлебнуть студёной воды.
Зачерпнув ведром воды, Авинов понёсся вверх, к путям. Мчавшийся впереди него боец упал с простреленной головой, пустое ведро покатилось вниз. Это был Капелька.
– Ложись в цепь! – раздалась команда барона. – Вёдра передавать по рукам!
И от бронепоезда к ручью и обратно пошли хороводом вёдра, котелки, чайники. Вниз – пустые, вверх – полные. Сколько Кирилл передал сосудов, он не считал, но вот Сан Саныч дал гудок – тендер полон!
Галдя, подшучивая, отстреливаясь от вражья, команда бронепоезда заняла свои места. В тот же момент лязгнули сцепки, и «Орёл» тронулся, покатил, набирая ход, догоняя отступавшие составы «красных».
«Орёл», пройдя по горящему мосту, на плечах бакинского подвижного отряда ворвался на станцию Баладжары, отрезав противнику путь отхода на Тифлис.
– Следующая станция – Баку! – прокричал Юра, баюкая забинтованную руку и, видимо, гордясь полученным ранением.
Бронепоезда не встретили сопротивления, без единого выстрела добравшись до Бакинского
