1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
набрал полный рот плова.
– Кушайте, Кирилл Антонович, – кивнул начальник КРЧ, – кушайте.
Авинов чуть не подавился.
Ряснянский кивнул.
– Мы арестовали настоящего Юрковского, – сказал он негромко. – Я, конечно, приношу вам свои извинения, но и вы должны нас понять – ваше поведение было уж очень подозрительным. Уж очень подозрительным. Согласитесь.
Кирилл молча согласился.
– Рассказывайте, Кирилл Антонович, – вздохнул полковник. – Всё как есть, как было.
Прожевав, Авинов обстоятельно поведал о своих приключениях.
– Рыжий унтер – это, вероятно, «Янычар», – определил Сергей Николаевич. – Нынче в бегах.
– И всё же…
Ряснянский успокаивающе поднял руку.
– Юрковский пытался бежать в Болгарию, – неторопливо проговорил он. – Три дня назад дезертировав из Галлиполи – видимо, почуяв слежку, – он переправился в Адрианополь. Переправился в Адрианополь. Там мы его и потеряли – и зело обрадовались, найдя у себя под боком. Это были вы. Настоящего «Эфенди» погранстража схватила сегодня перед рассветом. Перед рассветом… Юрковский, переодевшийся дервишем, орал и плевался от злобы, а пухлые карманы были набиты фунтами, франками, пиастрами…
– Гад! – вынес вердикт Авинов.
– Сейчас этого гада допрашивают в штабе Кавармии
– улыбнулся Сергей Николаевич. – В штабе Кавармии… Довелось много интересного узнать! Оказывается, милейший Виктор Павлович (для немногих избранных – просто Вика) заправлял ещё в ревкоме Румынского фронта, а в поход с дроздовцами отправился по воле партии большевиков, в коей состоит с четырнадцатого года. Юрковскому было поручено разлагать полк изнутри…
– Убил бы, – пробормотал штабскапитан. – Но…
Полковник тонко улыбнулся.
– Будучи утром в Офицерском собрании, куда вы так и не дошли, – проговорил он, – я перебирал документы этого красного лазутчика – паспорт, мандаты, удостоверения, – как вдруг услышал голос Маркова. Сергей Леонидович склонился над моим плечом и с удивлением воскликнул: «Авинов?»
Кирилл обалдел.
– Не понимаю… – пролепетал он.
Ряснянский молча протянул ему удостоверение на имя Юрковского с фотографией предателя. На фото был он – Кирилл Авинов, его лицо! Только что с усами.
– Не понимаю! – затряс головою Кирилл. А головушка бедная кругом шла – при чём тут он?! Да сколько ж можно?
– Успокойтесь, – мягко сказал контрразведчик. – Просто вы очень похожи на Юрковского, а сейчас – особенно, когда не брившись… Не знаю, правда, как «Янычар» мог дроздовца с марковцем перепутать. Или же он ориентировался не на форму? Разберёмся, когда поймаем. Когда поймаем…
Авинов его плоховато слышал. Он испытывал блаженство и необычайную лёгкость – Господи, как просто всё разрешилось! Воля, жизнь, любовь – всё это снова его!
– Так я свободен? – спросил Кирилл.
– Разумеется, – сказал Ряснянский. – Но, перед тем как вы нас покинете, прошу меня выслушать. Прошу выслушать.
Помолчав, полковник КРЧ продолжил:
– Корнилов избрал верный путь – не гоняясь за лёгкими викториями, он укрепляет тыл, который, по чеканному выражению Клаузевица, «прежде всего». А вот меня беспокоит передовая! Передовая… Первым делом – это разведка, а она у нас или плоха, или вообще никуда! Мы не знаем, что творится в красных штабах, какие планы военспецы сочиняют за командармов… А знать надо.
– Я слышал, – осторожно сказал Кирилл, ещё не полностью ощущая себя равноправным человеком, – на той неделе арестовали генерала Доставалова. Говорят, продался комиссарам…
Ряснянский грустно покивал.
– Мы все лишь обычные люди, – вздохнул он, – со своими слабостями и пороками. Чекисты действуют грубо, неумело, однако случается, что белармейцы попадают к ним на крючок. Попадают к ним на крючок… У одних большевики берут в залог родных и близких, оставшихся в РСФСР, – и вербуют в обмен на их жизни, заставляют передавать разведданные. Иным платят за предательство, а есть и идейные – эти служат Советам по доброй воле. Юрковский же был не просто идейным – это убеждённый большевик, опасный человек и способный разведчик…
– И?.. – глухо спросил Авинов, холодея.
– И мы предлагаем вам занять его место, – спокойно договорил полковник Ряснянский. – Занять его место.
– У стенки? – криво усмехнулся штабскапитан.
– В строю, – не принял его тон Сергей Николаевич. – Вы, Кирилл Антонович, схожи с Юрковским не только лицом – у вас тот же рост и форма ушей, такой же цвет волос и глаз, и походка, и даже голос… А главное – за вами будет его революционное прошлое! Революционное прошлое. «Товарищи» очень подозрительны, чужаку
