1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
сложно, почти невозможно «втереться» к ним в доверие. Юрковский же для них свой… Прошу меня понять, ибо не смею вам приказывать, – это редчайший, почти небывалый шанс, и будет очень горько упустить его. Вы хороший офицер, Кирилл Антонович, но в тылу врага сможете принести гораздо больше пользы Белому делу.
Полковник смолк. А Кирилл испытал тоскливый, знобящий страх человека, стоящего на краю крыши. Гремят по ржавым листам преследователи, надо разбегаться и прыгать через улицу, на кровлю соседнего дома. Допрыгнешь – спасён, не допрыгнешь…
– Я согласен, – сказал он деревянным голосом.
– Да не переживайте вы так, Кирилл Антонович! – воскликнул начальник контрразведки, сразу оживившись. – Вы смените имя, да, но это же временно! С марковцами придётся расстаться – опятьтаки не навсегда. Пойдёте служить к дроздовцам. Советую и денщика с собою взять – человек он надёжный, проверенный, таких дедов из железа делали и сыромятной кожи… А когда мы будем штурмовать Царицын, вы перебежите к красным, выдав себя за Вику Юрковского.
– Вика Юрковский… – пробормотал Кирилл, меряя на себя чужое имя. – А если меня узнают?
– Кто? Родителей Юрковский похоронил ещё перед войной, с любимой девушкой поругался, хотя фотографию хранил. На всякий случай запомните: зовут её Аней Новиковой. Зовут её Аней Новиковой… Капитан даже ни с кем из «дроздов» не дружил, сторонился однополчан. Ну вам же легче… Главное, не забывайте о мелочах! Разведчик проваливается в деталях. Вот, например, у Юрковского есть склонность к словоерсам…
У красных такой обычай не в чести, но Виктор Павлович, похоже, бравирует этим…
Авинов длинно и тоскливо вздохнул.
– Подробной биографией капитана мы вас снабдим, – деловито сказал Ряснянский. – Дадим адреса явок и пароли. Буквально на днях генерал Алексеев принял «Азбуку» Шульгина в состав Особого Совещания. У «Азбуки» превосходная разведывательноосведомительная сеть, а названа она так в целях конспирации – каждый агент получает оперативный псевдоним из буквы и номера. Оперативный псевдоним Юрковского – «Эфенди», а вы будете «Веди ноль пять».
– И какое у меня задание? – Кирилл глянул исподлобья.
– Служить, капитан, – мягко сказал Сергей Николаевич. – Сражаться за Россиюматушку в тылу врага! В тылу врага… Сказать определённо, приказать вам я просто не могу, ибо не всеведущ и понятия не имею, как сложится судьба разведчика Авинова. Ваша цель – внедриться к красным, проникнуть в самый центр, на самые верхи! Именно поэтому переходить линию фронта следует на Волге. За Манычом вас встретят озверелые матросы из отрядов Думенко, а эти разбираться да вникать не будут: «Беляк? В расход!»
– А в Царицыне?
– А в Царицын нынче вся «краснота» сбежалась, прибыл даже нарком Сталин. Приказом Троцкого он облечён и военным командованием, и всею гражданской властью. Сам Лейба Бронштейн
тоже там. Тоже там… От вас, Кирилл Антонович, потребуется «беззаветное служение трудовому народу», вы должны будете войти в доверие к «товарищам», добиться покровительства комиссаров…
– …И стать «нелегалом», – подхватил Авинов.
– Совершенно верно!
Штабскапитан снова испустил тяжкий вздох.
– Жалеете? – прищурился полковник.
– Что дал согласие? – спокойно уточнил Кирилл и помотал головой. – Нет. Просто… муторно это – таиться ото всех, быть наособицу, а не в большой, дружной компании…
– Понимаю, – серьёзно кивнул Ряснянский. – Разведчик – всегда одиночка, так уж устроено сие опасное ремесло – шпионаж.
– Ладно, – вздохнул Авинов. – Раз надо, то пошпионим.
– Надо, – сказал с проникновенностью Сергей Николаевич, – очень надо!
– Когда начинать? – бодро проговорил Кирилл.
– С этой самой минуты вы – капитан Виктор Юрковский. Отправляйтесь на встречу с Визирем. Будьте очень и очень осторожны, не выдайте себя. Задерживать резидента красных мы не станем, подержим пока под колпаком – надо сперва вычислить всю их сеть, а уж потом брать разом. Гдето бродят ещё глубоко законспирированные «Паша», «Ага», «Бей», «Султан»… Всё поняли, Вика?
– Дас, – твёрдо ответил Авинов.
Почти всю следующую неделю, со вторника по воскресенье, Кирилл не покидал ИльдизКиоска. Его натаскивали по всем известным эпизодам биографии Юрковского, манере поведения «Вики», обучали ремеслу радиста, прорабатывали легенду – дескать, в боях за Галлиполи контузило капитана, провалялся в госпитале бравый дроздовец. Нынче подлечили чуток, и снова в строй. «Контузия» позволяла объясниться при случае – а ну как подойдёт к Авинову давний приятель Юрковского,
