1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
вперёд!
На углу гостиницы «Люкс» Кирилл высмотрел разбитый «рено». Шоффэра на месте не было, а на заднем сиденье полулежал чин из чрезвычайки, убитый в голову. Авинов не побрезговал, снял с чекиста его кожаную куртку и переоделся.
– По одежке встречают, – прокряхтел он, натягивая жаркую кожу. – Вперёд!
Случай перебежать на сторону врага представился на Александровской площади. Из магазина, заколоченного досками, выскочил вдруг невысокий кавказец в жёлтом френче и красноармейских шароварах. Штудии у полковника Ряснянского не пропали даром – Кирилл сразу узнал недоростка. Эта пышная чёрная шевелюра, эти усы, жёлтозелёные рысьи зрачки… Сталин!
Наркомнац
побежал, пригибаясь и отстреливаясь, пока не юркнул в подворотню.
– За ним! – крикнул Авинов, выхватывая наган.
Метнувшись следом за наркомом, он тотчас же прянул влево. Грохнул выстрел из маузера, гулко отдаваясь под аркой. Прикинув, сколько большевик уже растратил патронов, Кирилл швырнул на свет фуражку. Пуля разнесла её в клочья. «Последний!»
– Товарищ Сталин! – заорал штабскапитан. – Не стреляйте! Я свой!
Холодея, он выбежал во двор. Нарком стоял у стенки, согнув кривые ноги и держа пистолет перед собой. Клацнул боёк. Пусто. И ещё раз. Пусто! Патроны кончились.
– Не стреляйте! – крикнул Авинов, подбегая к ощеренному Сталину, как никогда походившему на злобную рысь, загнанную в угол.
– Стой, краснюк! – загремел голос Исаева.
Резко обернувшись, Кирилл трижды выстрелил из револьвера. Елизар Кузьмич изобразил, как его отбрасывает к стене. Прижимая руку к животу, он сполз на землю и вытянулся. Готов.
– Уходим! – выдохнул Авинов.
– Кто такой? – каркнул нарком, отбрасывая ненужный маузер.
– Да большевик я! Работал в тылу у белых, партийная кличка – Эфенди!
Сталин расплылся в недоброй усмешке и протянул руку:
– Коба!
призовут «варяга» – эрцгерцога Австрийского Карла Стефана Габсбурга. На трон Балтийского герцогства, столицей коего лифляндские бароны объявили Ригу, кайзер подсадит Адольфа Фридриха, герцога МекленбургШверинского. В Королевстве Литва воцарится принц Вильгельм фон Урах, в Королевстве Финляндии – принц ФридрихКарл ГессенКассельский, а Украинской державой уже правит гетман Скоропадский, пронемецки настроенный, да и родившийся в Висбадене…
Кирилл Авинов бежал от своих. «Вика Юрковский», по зову долга спасший наркома и раскрывшийся при этом, драпал на север под хилой защитой рабочего полка «Грузолеса». Матерившиеся пролетарии, грузчики и портовики, отступали под натиском добровольцев, потихоньку разбегаясь. Всей толпою они устремились на огромный пустырь в окружении военных складов – и напоролись на казаков. Затеялся странный бой – работяги метались, мешаясь в кучу, то наступая, то отбегая, швыряя оружие в пыль и сдаваясь пачками.
А «красный лазутчик» под шумок, с наркомом на пару почесали дальше. Им повезло – перепрыгивая рельсы, они заметили накат тяжёлого бронепоезда. Авинов хотел было нырнуть под каменный мосток, но Сталин побежал вдоль путей, неистово маша руками.
– Стой, чатлак! Стой, ссука! – кричал он, надрывая голос, мешая русскую брань с грузинской. – Дампало виришвило! Стой, тебе говорят!
Блиндированный состав, огромный и тяжёлый, влекомый
