1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
и оторвал скрюченные пальцы от ключа. В наушниках задолбила морзянка. Не улавливая передачу на слух, Кирилл не знал, как же ему одёрнуть незримого радиста, чтобы тот пиликал помедленней, и отбил сигнал SOS. Это помогло – после недолгого молчания в эфире зазуммерили отдельные буквы, складываясь в вопрос: «Кто передаёт?»
Вздохнув, Кирилл снова взялся за ключ. Передал, как подписался: «Веди 05».
Внезапно ему почудился неясный шум… Он сорвал наушники и явственно услышал грюканье сапог и громкие голоса, эхом метавшиеся под куполом. Торопливо надев фуражку, штабскапитан на цыпочках вышел из комнаты.
– Пусто? – разнёсся голос снизу.
– Никого! – отозвался ктото совсем рядом с оцепеневшим Авиновым.
– Тебе посветить?
– Да щас… Фонарь заело…
Бледный луч жёлтого электрического света, показавшегося штабскапитану ослепительным, конусом упёрся в пол. В следующее мгновение Кирилл вышиб «Эверэди»
из руки смутно видимого красноармейца. Тот вскрикнул от испуга.
– Кто тут? Стой! Стрелять буду!
«Веди 05» на цыпочках перебежал к лесенке, торопливо полез на крышу.
Оглушительно ударил выстрел, загулявший по храму перепуганным эхо. Вытянув вперёд руки, Авинов бросился к окну, нащупал кабель и рванул его. Антенна не поддалась. Штабскапитан дёрнул изо всех сил – толстый медный провод зашелестел вниз, свиваясь кольцами, и ухнул вниз, хлестнув по не такой уж и далёкой земле.
Цепляясь за кабель и молясь, чтоб жильная медь выдержала, Кирилл полез вниз. Глухие выстрелы из винтовки вырывались наружу звучными отгулами.
Всхлипывая от напряжения, Авинов коснулся пятками тверди и чуть не упал. Спотыкаясь, он кинулся к «зауэру», буквально вспархивая на подножку. Уже тронувшись, Кирилл опомнился – и круто повернул руль.
Обогнув Троицкий собор кругом, он подъехал ко входу и выпрыгнул из кабины. Тут как раз и бойцы показались, посветили фонарём.
– Что тут происходит? – резко спросил штабскапитан, заслоняясь от света.
– Шпиёнов ловим, товарищ комиссар! – браво отрапортовал красноармеец Иван Межиров. – Миха тут прилёг, после ночито, а вечером проснулся, слышит, вроде ходит ктойто наверху…
– Вот как? – хладнокровно сказал Авинов.
– Ну да! Шастает и шастает. Миха бегом к нам, мы сюда…
– А кто стрелял?
– Я стрелял… – послышался голос из высоких дверей собора. Кряжистый Жданкин, почти квадратный боец, бочком вышел на ступени и затоптался, засопел.
– Попал?
– Нее… Убёг.
– Он по верёвке спустился, стерво! – послышался возбуждённый голос.
Кирилл сдвинул фуражку на затылок и почесал зажившую, но свербившую ранку.
– Ладно, – махнул он рукой, – утром глянем. Отбой!
Ранним утром изза мыса выплыли три белогвардейских парохода – «Парс», «Фельдмаршал Милютин» и «Вульф», вооруженные пушками. Плюхая лопастями гребных колёс, они подобрались поближе к Симбирску и дали залп. Да, это был не главный калибр какогонибудь линкора, но и трёхдюймовки шороху навели изрядно – «храбцы» Гая выскакивали на улицу в одном исподнем, но с винтовками, обувались на бегу, прыгая на одной ноге, суетились без толку. Эскадрон Тоникса носился по улицам, пытаясь собрать все силы в кулак, но лишь пуще разводил панику.
С Волги донёсся пушечный выстрел – это на бой вышел пароходик «Дело Советов» с единственным орудием на палубе. Стрельба была удачной – снарядом снесло рубку на «Вульфе», и судно потеряло ход. Но тут приплыли «Василий Лапшин» с «Нижегородцем» и уделали красный пароход, разворотили ему всю корму – «Дело Советов» медленно закружился на воде, задирая нос и погружаясь.
Авинов спал одетым, так что ему оставалось лишь намотать портянки, обуться да затянуть свою «сбрую».
По Московской пронёсся открытый автомобиль Гайдучека. Начдив стоял, держась за раму ветрового стекла, и гортанно орал, взмахивая маузером:
– За мной, братцы, ура!
Из переулка выскочил Вилумсон – в штанах и обутый, но в одной рубахе. Он вёл за собою отряд штыков в двадцать. Над Старым венцом красиво лопнула шрапнель.
– Ложись! – закричал Авинов. – Короткими перебежками вперёд!
– За мной, храбрецы! – удалялся зов Гая. – Вперёд!..
«Комиссар Юрковский» почесал напрямки, пока не выскочил на Большую Саратовскую. За ним топотали красноармейцы – уже под сотню набежало. Южнее, на Стрелецкой, катились пушки степенного Кожмякова. Однако занять позицию ему было не суждено – в конце улицы замельтешили белые.
– Отряяд, слушай мою команду! – напружинив шею, так что на ней вздулись синеватые вены, закричал Вилумсон. – По белым гадам
