1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
другою рукой отбиваясь от беспризорной малышни – чудовищно грязных, вшивых оборванцев, материвших деятеля прокуренными голосами. А вот молодая особа в неряшливо сшитой юбке ниже колен, в кожаной куртке, в шнурованных ботинках, в красном платкеповязке. Она шествовала широким мужицким шагом, прижимая к себе пухлую картонную папку с канцелярским «делом». Причём «дореволюционная» буква «ять» была замарана, а поверху вписана идеологически выверенная «е».
А лица какие… Те, что были отмечены умом и чувством, терялись в массе небритых, мятых, испитых, наглых, тупых, озлобленных… Московская толпа складывалась в миллионнорылую харю «простого советского человека», харкавшего под ноги, сморкавшегося в два пальца, гоготавшего надо всем, что было выше убогого пролеткульта.
Неожиданно Авинов почувствовал чужую руку в своём кармане. Изловчившись, он вцепился в худое запястье и вывел незадачливого карманника «на свет». Это была белобрысая личность лет тринадцати, в бушлате до колен, зато с оторванными рукавами. Штаны на отроке тоже были «с чужого плеча» и затягивались ремнём под мышками, зато на голове сидела фуражка гимназиста с кокардочкой из скрещенных листков дуба. Опасливо поискав вошек на бушлате, штабскапитан даже удивился – не было на лице отрока того серого налёта, когда грязь въедается в кожу. Замарашка – да, но не пачкуля.
– Ты кто такой, щипач? – поинтересовался Кирилл.
Мальчишка посмотрел на него исподлобья.
– Бить будете? – осведомился он, шмыгнув носом.
– А что, надо? – с интересом спросил Авинов.
– Вообщето, красть нельзя, – глубокомысленно заявил отрок, – за это надо наказывать. Но мне очень есть хочется… Отпустите, а?
Штабскапитан удивился – и отпустил. Если бы замарашка поносил его матом, лягался, кусался, орал, как недорезанный, он бы отвесил ему хаарошего пинка, но этот мальчишка вёл себя иначе, чем обычный беспризорник. Он походил на принца, волею судеб оказавшегося «на дне», но не растерявшего манер.
– Не убегай, – проворчал Авинов, запуская руку в карман.
В это время появился парень постарше, лет осьмнадцати – в очках, в солдатской шинели на голое тело. Штаны, снятые с толстяка, стягивались на его тощих чреслах, как горло завязанного мешка.
– Юра! – с тревогой окликнул он мальчишкущипача.
– Всё хорошо, Алёша, – серьёзно ответил тот. – Я, правда, попался…
– Это твой брат? – поинтересовался Кирилл у старшего, сразу вспоминая двух «баклажек», расстрелянных в Симбирске.
– Да, – признался Алексей, неотрывно глядя на руку штабскапитана, сжимавшую несколько царских ассигнаций, – в РСФСР, на «чёрном рынке», они котировались куда выше совзнаков и бон. – Мы раньше жили на Мясницкой, – разговорился вдруг «старшенький», словно оправдывая свой нынешний статус, – у нашего отца была большая квартира. Он уехал… по делам, но так и не вернулся.
– А соседи взяли да и вселились в наш дом, – с горечью дополнил Юра рассказ брата. – Они брали наши вещи, спали на наших кроватях, ели за нашим столом. А когда мы пришли, нас выгнали… Мы теперь в «Подполье» живём.
– Гдегде?! – поразился Авинов.
– Не в подполье, – попытался объяснить Юра, – а в «Подполье»! Мы там полы моем. И посуду.
– Это кабаре в Охотном Ряду, – сказал Алексей, – оно такое… полузаконное.
Как раз об этом штабскапитан был прекрасно осведомлён – именно в кабаре «Подполье» он должен был встретиться с «Буки 02», возглавлявшим осведомительный пункт 1го разряда в Москве. Кирилл отсчитал половину того, что у него было, и протянул Алексею:
– Держите.
– Спасибо… – Старший брат даже растерялся. – Это всё нам?
– Это всё вам, – заверил его Авинов и усмехнулся: – Доброй охоты!
– Постойте! – воскликнул Алексей, краснея. – А вы, случайно, не Юрковский?
Кирилл вздрогнул.
– Случайно, да, – сказал он, замечая растерянность на лице Юры.
– А имяотчество не напомните?
– Виктор Павлович.
Старший с укором посмотрел на младшего, никнувшего буйной головой.
– Балда ты малая… Нам же поручили встретить вас, Виктор Павлович! Мы – курьеры! «Лампочки»! Фамилия у нас такая – Лампе, а эта балда…
Юра громко зашмыгал носом.
– И кто же вам дал такое поручение?
Алексей незаметно оглянулся и тихо сказал:
– «Буки ноль два».
– Пароль! – потребовал Авинов.
– Как проехать к Василию Блаженному, не подскажете? – старательно выговорил старший, зачемто вытягивая руки по швам.
– Вообщето мы не местные, – выдал Кирилл отзыв, улыбаясь, – но попробуйте сесть на «Аннушку».
– Здорово
