1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
дверь, Сталин пропустил помначотдела к себе домой. Квартира наркома не поражала роскошью, всё было очень скромно. Встречать хозяина и гостя вышла миловидная круглолицая женщина в простом тёмном платье и серьёзный мальчик лет десяти.
– Это Надежда, – представил женщину Сталин, – моя жена.
Надежда тепло улыбнулась гостю.
– Виктор, – представился Кирилл и осторожно пожал протянутую ладошку, мягкую и слабую, – целовать руки дамам было не принято, женщина для большевика являлась товарищем.
– Очень приятно, Виктор, – ласково проговорила Надежда. – Вы пообедаете с нами?
– Да, Надя, – внёс ясность нарком. – Через полчаса.
Женщина кивнула и удалилась, уводя с собою мальчика. «Пошли, Яша, дочитаешь мне страничку…»
Сталин провёл Авинова в свой кабинет, сразу занимая место за столом. Кирилл удовольствовался кожаным креслом. Тёмнокрасные шторы, задёрнутые наполовину, пригашивали дневной свет, создавая в кабинете лёгкий сумрак.
Несколько минут Иосиф Виссарионович задумчиво сидел, словно собираясь с мыслями. Затем решительно выколотил пепел из трубки и повёл свой рассказ:
– Владимир Ильич всэгда доверял мне, – начал Сталин. – В Смольном наши комнаты рядом, и он постоянно забэгал – по делам и просто так, советовался, спорил… Я нэ хвалюсь, товарищ Юрковский, – так было. Надёжных большевиковпартийцев хватает, но Лэнин полностью доверял лишь двоим – Крупской и мне. Мне – больше. Тэперь… Что вам известно о покушении на вождя?
Кирилл подумал.
– Только то, что попало в газеты, – сказал он. – После митинга на заводе Михельсона Фанни Каплан, истеричка из эсерок, то ли дважды, то ли трижды выстрелила в Ленина и тяжело ранила его. Истеричку арестовали – и расстреляли.
– Нэ так всё было, – проворчал Сталин, – совсэм нэ так… – От волнения его кавказский акцент усилился. – Митинг в тот день был отменён Загорским, другом и подручным Якова Свэрдлова, но самого Ильича о том не предупредили. И вождь приехал на завод бэз охраны, когда уже стемнело, а в цэху – никого! Он поспешил обратно – и попал под пули Каплан, кстати подруги Сары, родной сестры Свэрдлова…
Иосиф Виссарионович, не в силах усидеть, поднялся и заходил по ковру, сложив руки за спиною.
– Я, конэчно, не Шерлок Гольмз,
– проговорил он, – но могу точно указать на преступника, на заговорщика. Это – Свэрдлов! Это он хотел убить вождя, чтобы занять его место. Просто чудо, что Ленин спасся от смэрти. Убийца метила ему в голову, а попала в шею, целилась в сэрдце – угодила в лёгкое. Каплан сразу отконвоировали на Лубянку – и Свэрдлов забэгал, засуетился, занэрвничал! Ещё бы! Умри Ленин, всё пошло бы как по маслу, как задумано, но вождь вижил! И стрелявшую нэ растерзала набежавшая толпа. А зачем Якову опасная свидетельница? Поэтому он лично увёз Фаню в Кремль, ведь здешняя комендатура и охрана подчинены лично Кожаному.
Эта эсерка сидела в подвале неподалёку, сразу под квартирой Свэрдлова, – и якобы давала показания. Часа два «давала» – дескать, эсеры задумали покушение на вождя, а ей поручили осуществить «мокрое дело». Как только Каплан «созналась», комендант Мальков тут же вывел её во двор автобоевого отряда,
и расстрелял под шумок моторов, а потом на пару с нашим Демьяном сжёг труп в железной бочке…
Сталин остановился, покачался с пяток на носки.
– Пускай покушение нэ увенчалось успехом, но заговор удался, – сказал он. – Яков Михайлович заменил Владимира Ильича. Он занял кабинэт вождя, подчинив себе и Совнарком, и ВЦИК, и ЦК партии! «Тройное спокойствие… Тройная организованность… Бесперебойность руководства…» А товарищам по партии Кожаный заявил: «У нас с Ильичём всё сговорено!» А я вам заявляю, что не с Ильичом, а с Давидовичем! Троцкий наверняка соучастник, но молчит, понимает – власть легче делить на двоих, чем на троих. Зиновьев держит нейтралитет, а Дзэржинский сбежал!
Помолчав, Иосиф Виссарионович продолжил:
– А теперь заботливый Свердлов отправляет Ленина «лэчиться и отдыхать»! Он дал секретное поручение Малькову, чтобы тот сыскал за городом приличный дом. Комендант виискал имение Горки. Свердлов согласился, Лацис – это заместитель ФД – выделил десятерых чекистов для охраны, подчинив их Малькову… Что это? Лечение? Или плен? А что станется с Ильичом, когда Михалыч укрепится, укоренится, расставит повсюду своих людей? Думаю, тогда можно будэт устроить пышные похороны «вождю мирового пролетариата», чьё драгоценное здоровье вдруг резко ухудшится…
Сталин вернулся за стол и принялся набивать трубку табаком.
