1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
сильно занят, вербуя сторонников. Он доказывает партии, что справляется со всеми делами и без вас…
– А потом?
– А потом – суп с котом. Или с ядомс.
– Меня могут отравить?
– Стрельбы точно не будет – отравят либо «перепутают» лекарства.
Ленин закудахтал, сгибаясь в кресле.
– А я… А я… – еле выговорил он, душимый хаханьками. – А я щи да кашу провегять стану! На Наденьке! И… и чай!
Мучимый припадком нервного смеха, Ильич изнемог. Откинувшись на мякоть кресла, он дрожащей рукой отёр потный лоб.
– Мда, плохо, очень плохо, – глухо проговорил он, – архиплохо…
– Ложились бы вы спать, Владимир Ильич.
Дверь неожиданно отворилась, и в комнату робко заглянула Крупская – некрасивая, худосочная, глаза навыкате. Рыба.
– Володенька, – проблеяла она испуганно, – кто это?
– Свои это! – нетерпеливо откликнулся Ленин.
– А ты почему не спишь? Поздно уже…
– Ложусь я, ложусь, ступай!
Было заметно, что жена являлась для Владимира Ильича сильнейшим раздражителем. И более всего выводила его вот эта слезливая доброта Надежды Константиновны, воистину рабская покорность, смиренное непротивление. Крупская ни разу не сказала худого слова супругу, хоть и было за что бранить. Даже когда её «Володенька» спутался с Инессой Арманд, она не закатила скандал, бушуя от ревности, не попыталась выцарапать глаза изменщику, а кротко уступила. Любовь зла…
– Завтра сюда прибудет надёжный человек, – сообщил Авинов приглушённым голосом.
– Кто именно? – требовательно спросил Ленин.
– ТерПетросян.
– Камо? – обрадовался вождь. – Очень хорошо!
– С ним его группа, – продолжил Кирилл, – молодёжь с Московских пулемётных курсов – эти за вас жизнь отдадут и рады будут. Оградим вас, Владимир Ильич. А пока – спокойной ночи.
Откланявшись, штабскапитан удалился тем же путём, каким и прибыл.
Поздно утром, голодный и невыспавшийся Авинов прокрался на поляну, где рос огромный семисотлетний дуб. Направо от неё отходила дорожка, пересечённая Центральной аллеей, уводящей в липовый лес. Подальности от Большого дома аллею зажимали два древних кургана. Справа, на верхушку самого высокого из них, вилась серпантином тропинка – под сень старой липы, где стояла скамейка.
Штабскапитан сразу обнаружил Камо – этот дерзкий, незаурядно храбрый левак прогуливался по аллее как ни в чём не бывало. Южанин, с бородкойэспаньолкой и острыми усами, он здорово смахивал на Атоса. Прославился ТерПетросян после ограбления Госбанка в Тифлисе, задуманного его другом и товарищем Сосо Джугашвили. Это был самый грандиозный «экс»
– тогда дружина Камо похитила триста с чемто тысяч рублей, а народу полегло – полсотни человек. Самому ТерПетросяну не повезло – его схватили и заключили в Метехский замок, откуда он бежал. Благородный разбойник. Обаятельный грабитель. Честный вор.
– Ээ! – радостно воскликнул Камо, увидав выходившего к нему Авинова. – Какие люди! Какая встреча!
– Никшни! – цукнул
на него Кирилл.
– Айайай, – огорчился Симон Аршакович, – совсем забыл… Где Старик, уважаемый?
Авинов подбородком указал на макушку кургана.
– Ага! – мягко улыбнулся Камо. – Ну, пусть отдыхает, не будем ему мешать. Пойдём, дорогой, с отрядом познакомлю. И давай не будем прятаться! Я – друг Ильича, и мои курсанты – его друзья. Разве не могут друзья гостить? Могут! Должны! А как же? На то они и друзья…
– Я на это и рассчитывал, когда предлагал Иосифу Виссарионовичу свой нехитрый планчик, – кивнул штабскапитан. – Нужно окружить Ленина верными людьми, не оставляя его одного ни днём ни ночью.
– Заночуем! – осклабился ТерПетросян. – Разве не могут друзья заночевать?
– А могут ли эти друзья противостоять грубой силе? – улыбнулся Авинов.
– Обижаешь, уважаемый! – протянул Камо. – Я лично учил их стрелять из пистолета навскидку, правой и левой, и как взрывчаткой пользоваться, и приёмы коекакие показал… А как же, дорогой! Ильич ещё весной дал мне боевое задание сколотить группу для диверсий в тылу врага.
Сейчас ты её увидишь, дорогой, в полном составе!
ТерПетросян завёл Кирилла в самую чащу. Там, на полянке, на огромном стволе поваленного дерева, сидели ровно десять парней и девушек, одетых просто и неброско. Остановившись за толстым клёном, Камо негромко представил свою команду:
– Вон тот светлый – Рома Разин. Сам из крестьян, жил в Витебске, точнее,
