1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
двоих, – сказал Авинов.
– Сам заплачу, – отверг генерал его помощь. – Что я, двадцати копеек не найду?
Посапывая, он вынул из кармана шинели двугривенный
и передал по назначению.
– Ваш билет, товарищ, – буркнул кондуктор и прошёл в следующий вагон «обилечивать» граждан.
Кряхтя, Алексеев присел на сиденье.
– Так зачем же вас послали? – спросил он.
– Чтобы наладить связь, – бойко ответил Авинов. – Чтобы бороться вместе, а не врозь.
– Бороться за что?
– За единую, великую и неделимую Россию! За Корниловым идут многие – и монархисты, и республиканцы. Одни жаждут вернуть царя, другие резко против, но все болееменее готовы признать Лавра Георгиевича Верховным правителем Русского государства, хотя бы временно.
Генерал снял фуражку и положил на колени. Прищурился.
– Поверьте, Кирилл, мне очень хочется довериться вам полностью, но я не один.
– А сколько вас?
Взгляд Алексеева словно ледком подёрнулся, и Авинов тут же договорил, словно предупреждая резкость:
– Я не подослан, ваше высокопревосходительство, и не пытаюсь чтолибо выведать у вас. Мне и так всё известно – вы собираете вокруг себя офицеров, юнкеров, кадетов, сплачиваете их в Добровольческую армию. Вы разбиваете добровольцев на офицерские пятёрки, и ваши подопечные скрываются на бездействующих заводах перед отправкой на Дон.
Он говорил, сдерживая рвущееся из него знание, следя за тем, как бы не выдать лишнее, и всё же чувствовал радостное облегчение от того, что неявное, ведомое лишь ему и Фанасу, хоть както проникает в мир и смыкается с явью.
– Я даже знаю, – вдохновенно вещал корниловец, – что вам удаётся собирать средства через «Белый крест», помогать бездомным военным деньгами, одеждой, билетами, отправлять группы добровольцев на казачий Дон. Теперь вы верите?
Генерал, выглядевший растерянным, только руками развёл.
– А что мне остаётся?
Поговорив о делах, не забывая посматривать по сторонам, поручик и генераладъютант смолкли, задумались. Понурившийся Алексеев покачал седой головой.
– В России триста тысяч офицеров, – сказал он с горечью, – но в их опалённых душах царит упадок и унылость. Я и сам теряю веру… Спасибо вам, Кирилл.
– За что? – удивился Авинов.
– За надежду, – улыбнулся генерал. Оглянувшись на немногих пассажиров, он понизил голос и предложил: – Хотите, я познакомлю вас с моими орлами?
– Не сейчас, – покачал головою корниловец. – Я постараюсь вернуться пораньше, первого или второго, и приведу с собой взвод текинцев.
Попробуем достать… – Вспомнив о позаимствованном мандате, Кирилл поправился: – Да не попробуем, а обязательно достанем оружие с Кронверкского арсенала. Опередим большевичков! Но чтобы мне успеть… Мм… Ваше высокопревосходительство…
– Михаил Васильевич, – поправил его Алексеев. – Хватит меня построевому величать.
– Михаил Васильевич, мне срочно нужно вернуться в Могилёв. Даже не в сам Могилёв, а в Старый Быхов. Может, найдётся какойнибудь аэропланчик на Комендантском аэродроме? Иначе мне не поспеть, а времени у нас оченьочень мало!
– Аэропланчик, говорите?.. – задумался генерал. – На Комендантском я никого не знаю, а вот на Гатчинском… – Он достал из кармана шинели записную книжку и вырвал из неё листок. На коленке написал пару строк.
– С утра езжайте в Гатчину, – сказал Алексеев отрывисто. – Увофлот
находится в руках большевистской коллегии, но вы обращайтесь напрямую к авиатору Томину. Покажете ему мою записку, и он вам поможет. Штабскапитан Томин является командиром корабля «Илья Муромец». У того на борту нарисован Змей Горыныч – не ошибётесь.
– Замечательно! – вырвалось у Авинова. – Спасибо вам, Михаил Васильевич! Но полёты – это завтра, а сегодня я в вашем полном распоряжении. Если что нужно, приказывайте!
– Не прикажу, – улыбнулся генерал, – но попрошу. Прогуляйтесь, если не трудно, на Центральный телеграф и отошлите телеграмму… Запишите, а то забудете.
Кирилл вынул блокнот и ниже коряво начерканных заданий по МНВ, данных ему Фанасом, застрочил карандашом.
– СевероАмериканские Соединённые Штаты, НьюЙорк, Пятая авеню, адвокатская контора Дэниела Грэйнджера, – медленно проговаривал генерал, – для Александра Васильевича Колчака. Записали?
Авинов кивнул.
– Это адрес, а теперь сам текст. Записывайте: «Передавай привет дядюшке. Скажи, что мы его попрежнему любим и ждём в гости с подарками. Затеваем генеральную уборку. Приезжай к тёте в Ростов. Владимир Вадимович».
