Корниловец. Дилогия

орда хлынет в Европу. Уже сейчас слышны призывы: «Даёшь Варшаву! Даёшь Берлин! Даёшь Париж!» И кому преграждать путь комиссарам? Белой гвардии! Вот и плывут пароходы в Новороссийск – с танками, с патронами, со снарядами. Да не за так, а за плату! Англичане умудряются заработать даже на собственном спасении…
Кирилл покривился, а Сидней молча наполнил рюмки.
– Давайте по второй.
Выпив, они выдохнули одновременно.
– В чём должна заключаться моя помощь? – деловито спросил Рейли.
– Через неделю Яков Михайлович Свердлов отправится на митинг, – медленно проговорил Авинов. – Ровно в три он будет выступать на заводе Гужона. Свердлов прибудет туда без охраны, вдвоём с водителем, на «паккарде». Прямой путь к заводу перекрыт баррикадой, оставшейся после недавних беспорядков. Машина председателя ВЦИКа проследует узким проездом, там с обеих сторон – заброшенные мастерские с выбитыми окнами. Идеальное место для засады! Но я один. Нужны же – для пущей надёжности – пулемёты, хотя бы парочка. Сможете достать? Путь отхода безопасен, я проверил. Опятьтаки потребуется автомобиль. Взять мотор я смог бы, но это сразу вызовет массу вопросов, к тому же необходимо будет отчитаться за использованный бензин – топливо в острейшем дефиците. Желательно также залучить надёжного водителя.
Авинов смолк и уже сам налил себе полрюмки коньяка. Подняв голову, он уловил кивок Рейли – плеснул и собутыльнику.
Помолчав, подумав, Сидней Джордж решительно выпил и сказал:
– Вы меня убедили. Давно мечтаю всколыхнуть это болото, прекратить спячку, разрушить легенду о неуязвимости власти, бросить искру! Крупный теракт произвёл бы потрясающее впечатление… Встречаемся через неделю, ровно в полдень, на конспиративной квартире – я снял такую на Арбате за сущие копейки. – Он продиктовал адрес и добавил: – Если шторы на окнах будут раздвинуты – идите смело.
Русский и английский шпионы пожали друг другу руки и расстались до среды.
Встреча прошла быстро – пять минут, и всё обговорено. У Авинова осталось такое чувство, что Рейли продолжал его испытывать и проверять, да и пусть. Главное, что Сидней Джордж достал два «льюиса» и патроны к нему, организовал машину – закрытый «рено», и шоффэра – капитана Джорджа Хилла, кодовое имя ИКВ.
А в четверг Кирилл сел рядом с капитаном в авто – Рейли ехал сзади – и отправился «на дело».
Металлургический завод Гужона располагался за Рогожской заставой, а сам фабрикантмиллионщик, по слухам, был убит в Крыму белоармейцами. Трубы завода не дымили – пролетарии вынесли из цехов всё, что можно было продать или сменять на самогон, а члены фабзавкома, болтуны и неумехи, окончательно завалили производство.
– Здесь, – сказал Авинов, показывая Хиллу, куда повернуть.
«Рено» заехал в гулкий, пустующий угольный склад.
– Прибыли? – поинтересовался Рейли.
– Только не говорите мне, – проворчал Кирилл, – будто вы здесь в первый раз и сами всё не проверили…
Лейтенант Интеллидженс сервис коротко хохотнул.
– Надо же мне было осмотреть место преступления! – жизнерадостно сказал он. – Помогитека…
Штабскапитан вытащил увесистый пулемёт, завёрнутый в мешковину, и взгромоздил на плечо.
– Знакомая штучка? – спросил Рейли.
– Я – офицер. Пошли…
Перейдя ржавевшие рельсы, они углубились в район, застроенный мрачными, приземистыми зданиями, чьи окна были разбиты, а то и вовсе зияли голыми проёмами – рабочие не брезговали и рамами, в хозяйстве всё пригодится. Пахло мокрым железом, угольной гарью и, пардон, дерьмом.
– Мы почти на месте, – сказал Кирилл, забираясь в бывшую контору.
Заглянув в облюбованную им комнату, весь пол которой покрывали жёлтые листы бумаги, он подошёл к узкому окну, выходившему в неширокий, но удобный проезд, местами заросший травой. Две широкие колеи блестели лужицами.
– Вон там, – Авинов ткнул пальцем в двухэтажное строение по ту сторону проезда, – примерно такое же помещение. Видите окно? Вон, где копоть?
– А, вижу, – присмотрелся Рейли. – Там был пожар?
– Да чёрт их знает… Ну что? Остаётесь здесь или прогуляетесь?
– Прогуляюсь.
– Я дам знать, когда покажется Кожаный.
– Вери велл.
Сидней ушёл, а Кирилл присел на опрокинутый сейф, из которого вываливались подшитые пачки счетов. Он был совершенно спокоен. Предстоящая ликвидация его не особенно пугала – ему ли, ходившему в штыковые атаки, бояться стрельбы? Авинов даже чувствовал мрачное удовлетворение – Свердлов был той ещё сволочью, и, если избавить мир от неё, воздух станет куда чище.
Самое поганое в засадах – это ожидание, это скука. Время тянется до того медленно, что чудится, совсем уж не тикает. И