1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
До середины октября Авинов прожил в напряжении – дата, на которую Мамонтов намечал свой рейд, неумолимо приближалась, а вот способа, как выйти на повстанцев, Кирилл всё не находил. Но и работалось ему хорошо, «отчётливо», как говаривал Стогов, – «комиссар Юрковский» в должности помощника Сталина слушал такие разговоры наркомов и держал в руках такие бумаги, что бедный Исаев едва поспевал передавать бесценные сведения курьерам, шмыгал по явкам, как челнок. Авинов малопомалу приспосабливался – снимал совсекретные документы на фотоплёнку, потом резал её на кадры, скручивал и рассовывал по мундштукам папирос.
Бывало, что его гонцов проверяли на военноконтрольных пунктах в прифронтовой полосе, но курево не отбирали – куды ж мужику без цигарки? Хотя, в общемто, «шмон» наводили редко – Кирилл дорожил своими посланцами. Он доставал для них пропуска через военспецов БукиСтогова в отделе ЧК, что в Чернышевском переулке, рядом с Тверской.
Последняя неделя стала самой «урожайной» для агента «Веди 05», и та паника, которая поднялась в Кремле после наступления на Восточном фронте, была для него наградой куда высшей, чем орден «Красное Знамя».
…Забегая в аппаратную, Ленин диктовал срочную телеграмму в реввоенсовет Востфронта, срываясь на крик: «Всеми силами остановить наступление Каппеля! Если мы до зимы не завоюем Урала, то я считаю гибель революции неизбежной; напрягите все силы!»
Двадцать процентов коммунистов бросила партия на фронт, на восток шли и шли эшелоны питерских да московских рабочих, а комсомольцы сами рвались как один умереть за власть Советов.
Троцкий, почуяв момент, бросил клич, распечатанный в плакатах и газете «Правда»: «На коня, пролетарий!»
Но тут уж Иосиф Виссарионович утёр нос Льву Давидовичу. Пока Предреввоенсовета кидал лозунги в массы, наркомнац потихонькупомаленьку создавал большую конную армию, ударный стратегический «кулак», призванный сокрушать «белобандитские банды». Преследуя эту цель, Сталин пошёл самым коротким путём – он усилил Сводную кавалерийскую дивизию товарища Будённого.
Не просто повысил комдива до командарма, а придал ему несколько тысяч конников, автобронеотряд имени Свердлова, не пожалел пары бронепоездов и авиагруппы. А в Реввоенсовет 1й Конармии ввёл старого своего приятеля – Клима Ворошилова.
Ленина идея наркомнаца воодушевила.
– Сбейте нам Конармию, Иосиф Виссагионович! – заклинал Сталина Предсовнаркома. – Одержите хоть пару побед! А я похлопочу за вас здесь, – лукаво щурился Ильич, – заручусь мнением товарищей… согласных поставить вас генсеком нашей партии. Кстати, а где фогмируется 1я Конная?
– В Тамбовской губернии, Владимир Ильич.
– В Тамбовской? Отлично! Тогда сразу же, с ходу так сказать, займитесь подавлением кулацкоэсеровского белобандитского мятежа Антонова. Его шайки вырезают заготовителей из продотрядов, захватывают сёла, а нам нужен хлеб. Вот в чём гвоздь!..
…Тем же вечером Сталин вызвал своего помощника и сказал ему, попыхивая трубочкой:
– Ви, товарищ Юрковский, виражали горячее желание ознакомиться с ходом дел в Конармии?
– Так точно, товарищ Сталин!
– Собирайтесь. Виезжаем в Тамбов.
– Слушаю, товарищ Сталин! – молодцевато ответил Авинов. Обрадовавшись, что сможет, наконец, выполнить задание Центра, он сказал, объясняя довольную улыбку на лице: – Представляю, как скрючит Троцкого!
Иосиф Виссарионович хищно оскалился. Медовые глаза его вспыхнули, как у тигра в засаде.
…Новый маузер для Авинова нашли легко, а вот любимый им парабеллум – увы. Пришлось взять с собою золотой браунинг Троцкого – 9миллиметровой «игрушке» нашлось место в кобуре, которую Кирилл повесил на ремень за спиной, спрятав под кожанкой.
Проводы были недолгими. Правда, свердловцы из автоброневого отряда поорали маленько – не хотелось им Кремль, где сытно кормили, менять на прифронтовую полосу. Там, глядишь, и на беляков погонят… А оно им надо? И всё же два отрядовских броневика «остин» и пара грузовиков со спаренными пулемётами в кузовах заняли своё место на платформах. Состав, нагруженный оружием, тронулся. Впереди громыхал бронепоезд «Красная Москва», следом катился ещё один «бепо» – «Гибель контрреволюции».
На другой день прибыли в Тамбов.
До революции это был славный городишко. Ежели поезд подходил с востока, со стороны Саратова, Тамбов, погружённый в низину, утопающий в садах, весь просматривался с полотна железной дороги. Жило тут тыщ семьдесят народу, а и театр у них был, и цирк, и десяток синематографов, и пять грандотелей, не считая
