1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
кино.
Первыми рванулись бабы. Они набросились на большевиков, не пугаясь винтовок и острых сабель. Хлюстов махом пал за пулемёт, да ленту заклинило. Живым человеческим прибоем, страшным и ревущим, ударили мужики. Выворачивая колья, подхватывая оглобли, они кинулись бить заготовителей, охаживая, подсекая, размолачивая…
– Беей! – стоял общий вопль. – Беей!
Вот запрыгали через тыны молодые парни с берданками, откопанными на огородах, затрещали выстрелы, топоры скрестились с шашками. Жестокая нещадная карусель завертелась по площади. Верещали забиваемые китайцы, прозванные «ходяходями», – так уж говаривали желтолицые с чёрными косичками, ведя на расстрел русоголовых: «Ходиходи!»
Заготовители и хотели бы сдаться, да только крестьяне в плен не брали. Орущего дурным голосом Хлюстова подхватили за рукиноги и швырнули на козлы. Выл продкомиссар недолго, пока его не расчленили пополам пилоюпоперечкой. Красной Соне тоже не подфартило – прям на нечаянной могиле, где погребли бедняка Кравцова, деревенские вкопали осиновый кол, заострили его, как следует, измазали смальцем, да и посадили на него голую, исцарапанную бабами Софью. Животный, нутряной крик вырвался из её глотки, равняя со зверем лесным, и перешёл в утробное клокотанье, в булькающий сиплый рык.
– Энтого не трогать! – крикнул Авдеев. – Допрошать надоть!
Тем и спасся Авинов от лютого возмездия толпы. Авдеич с Тулупом на пару отвели Кирилла в дом и бросили в подпол.
Хозяин избы строил крепко. Только земля, утрамбованная пятками, леденила, а стены были рублены из брёвен, сверху нависали крепкие плахи пола толщиной в ладонь – стоило глянуть на кошкин лаз, чтобы убедиться в прочности перекрытия. Силы не хватит выбраться.
Ничем съестным в подполе не пахло. В одном углу лежал разбитый горшок, в другом – пустой ларь с сорванной крышкой.
Машинально пощупав скулу, по которой съездил Тулуп, штабскапитан уселся на ларь и стал дожидаться решения своей судьбы.
В деревянной кобуре было пусто, а вот золотой пистолет Троцкого попрежнему давил в спину, будто успокаивая. Кирилл сомкнул глаза, затылком касаясь бревенчатой стенки.
Неясный гул доносился с улицы, проникая через отдушины, – народ вершил суд и расправу над теми, кто отрёкся от Божьего и человеческого.
Притомившись, Кирилл задремал – и вздрогнул. Наверху поднялась крышка. Заглянувший Авдеич мотнул нечесаной головой:
– Вылазь!
Штабскапитан послушался. Наверху было темновато – маленькие окошки скупо цедили свет. Авдеев стоял у печи, красноречиво поигрывая револьвером. За столом, прямо под божницей, убранной расшитым рушником, сидел невысокий человек виду неприметного, с намечавшейся плешью по темечку и с аккуратно подстриженными усами. Токмаков.
– Здравствуйте, Пётр Михайлович, – спокойно поздоровался Авинов.
– Здорово, коль не шутишь, – прищурился главком. – Кто такой? Откуда? Чего забыл в наших краях?
– Запираться не стану, – улыбнулся Кирилл, – всё скажу, но только наедине.
Токмаков нахмурился, пощипал ус – и мотнул головой:
– Авдеич, выйди на минутку.
Тот, ворча недовольно, двинулся к выходу.
– Если чё, я тута, – предупредил он.
Главком кивнул и положил руки на стол.
– Ну?
Авинов пододвинул ногой табуретку и сел напротив.
– Кто я такой, опустим, – измолвил он. – Достаточно того, что я послан помочь вам и вашему делу.
Токмаков хотел было спросить о чёмто, но Кирилл остановил его поднятием руки.
– Времени мало, главком! – сказал он нетерпеливо. – Мне нужно успеть передать вам две важные новости. Одну я узнал буквально вчера, по прибытии в Тамбов. Там большевики формируют 1ю конную армию в семнадцать тысяч сабель. Ей приданы два бронепоезда, ещё один состав, набитый оружием, оставлен на разъезде у станции Обход – уголь кончился. Поезд охраняется головорезами из автобронеотряда, но их немного, человек сорок. Если навалиться поумному, можно разжиться и винтовками, и пулемётами, и даже парой броневиков!
Главком присвистнул.
– А вторая новость? – спросил он.
– На Тамбов идёт конный корпус генерала Мамантова.
Нетнет, белые не перешли в наступление, генерал отправился в рейд по тылам красных. Так вот, вам велено передать, что Мамантов припас для Партизанской армии десяток пушек – с упряжками, с зарядными ящиками, всё как полагается. Плюс боеприпасы – и ещё два броневика. Завтра или послезавтра казаки будут в Тамбове.
– Едрить твою налево!.. – выдохнул Токмаков. Нахмурившись, он подозрительно глянул на Авинова. –
