1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
небо – глубокое, чистое, пронзительносинее.
Канлодки шли на Кургомень – старинную волость, когдато входившую во владения Марфы Борецкой. В том месте сёл было как грибов – Погост, Гора, Нижний Конец, Большая Деревня, Починок Второй… Выше всех по Двине стояла деревня Топса, а ниже – Рочегда. Оттуда до Архангельска было какихто триста километров с хвостиком, вниз по реке.
Кургоменьский Погост располагался на возвышенном правом берегу, напротив смородинового острова Лозы, а напротив, за рекой, лежала деревня Тулгас, удерживаемая частями Красной 6й армии, спешно набранной из китайцев, корейцев, венгров, поляков, финнов. Хотя русские тоже были – и не самого лучшего разлива.
Кургомень являлся форпостом Антанты – англичан, французов, американцев, канадцев, австралийцев, итальянцев, датчан, шведов… Вся их «интервенция» заключалась в охране неисчислимого количества военных грузов, поставленных России союзниками. На складах Мурманска и Архангельска лежало всё – от ажурных чулок до танков, и нельзя было допустить, чтобы всё это богатство – на полтора миллиарда долларов! – досталось большевикам. Вот и гоняли «интервенты» любителей отнять и поделить. Гоняли, но в наступление не переходили – это была не их война. Конечно, будь у генерала Фредерика Пула, командующего иностранными войсками в Северной области России, силёнок побольше, он размахнулся бы и поширше. А так… За что Джону или Жану умирать в русской тундре? Оттого и линия Северного фронта не меняла своей кривизны, а Кургомень был самым южным участком Северного фронта, хотя само понятие «фронт» в данных условиях выглядело сомнительным – глухие дебри, болота, буреломы лишали всякого манёвра. Войска перемещались лишь в двух направлениях – по Северной Двине да по железной дороге Архангельск – Вологда.
– Вы так не стойте, вашсокродь, – неожиданно услыхал Авинов негромкий голос Кузьмича.
– Тише! – недовольно сказал Кирилл.
– Да не слыхать… – отмахнулся Исаев.
– А как мне стоять?
– Мужичьё здешнее злое, а стреляют они метко, дробиной белке в глаз целятся…
– Моя шкурка не ценная, – усмехнулся Авинов, – мех только под мышками!
– Ну ещё койгде имеется…
Оба расхохотались, молодой и старый.
На другой день часам к трём флотилия прибыла в деревню Пучега, где располагался штаб фронта. Подозрительный Ленин, не доверявший военспецам, назначил командующим Северным фронтом большевика Кедрова, совсем недавно возглавлявшего СевероВосточный участок отрядов завесы – вооружённый сброд, который был наскоро укреплён матросамианархистами и объявлен 6й армией.
Ни опыта, ни умений у «Михал Сергеича» не было, но если партия сказала «Надо!», то куда деваться? В наступление Кедров не переходил, поставив задачу «держать и не пущать».
Невысокий, в чистенькой красноармейской форме, с аккуратными усами скобкой и бородкой на узком лице, Михаил Сергеевич больше походил на какогонибудь приватдоцента, чем на командующего фронтом.
– Хорошо, что вы поспели, – сказал он утомлённо, пожав руки Авинову с Виноградовым. – Генерал Марков шлёт три монитора, перебрасывает большой авиаотряд… Они уже разбомбили наши аэропланы, сожгли вместе с походными ангарами. А что вы хотите? С севера давит громадная сила – шестьдесят тысяч человек!
– Не читайте на ночь «Правды», комфронта, – сухо сказал Авинов, – а то не заснёте. Откуда там столько народу? – брюзгливо продолжил он. – Интервентов едва ли девять тыщ наберётся – это вы называете громадной силой?
– А кулацкие отряды? – возмутился Кедров. – А эсерокадетские? А марковцы?
– Марковцы – это да, – согласился Кирилл.
– А… – открыл рот комфронта, но Авинов утишил его поднятием руки.
– Короче, – сказал он. – Скажите мне вот что: вы уверены в своих частях?
Глаза Кедрова забегали.
– Не бойтесь, – буркнул помначотдела, – в Кремль о ваших пораженческих настроениях докладывать не стану. Ну?
– Слабина большая, – признался Михаил Сергеевич осторожно.
– Конкретней можно?
– Бегут! – выдохнул комфронта. – Буквально вчера поднял в атаку роту матросов – не хотели, суки, в бой идти. Пригрозил пулемётом – двинулись. Отошли подальше – и сдались белякам всем скопом…
– Ясно, – кивнул Авинов. – Короче. Завтра с утра мы попробуем расковырять позиции противника у Кургоменьского Погоста, а вы ударьте с суши. Стратегия незамысловатая, но тут уж…
Штабскапитан развёл руками.
– Поддержим, товарищ комиссар! – пообещал Кедров.
Покинув штаб, Виноградов проговорил с сомнением:
– Может, лучше будет проявить бдительность?
– …И доложить в Москву о малодушном командующем? – подхватил Кирилл. –
