1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
проспекта вывернули конники в папахах и бешметах, чёрные, бородатые, с шашками наголо.
– «Диикиее»! – разнёсся вопль.
Народ отхлынул в сторону, рассыпаясь, теснясь. Чеченцы вломились в толпу, сверкая шашками. Взвился крик. Грохнул выстрел из винтовки. Сухо зачастил наган.
– Полундра! – заорал Даниил. – Смываемся, комиссар!
Авинов с Эктовым бросились к дощатому забору, две доски на котором были сдвинуты «домиком» – пролетарии, кто пошустрее, ныряли в щель, как шары в лузу.
Неожиданно заметив Дрейера, ощерившегося, вскидывавшего револьвер, Кирилл метнулся к нему. «Дикий», подлетавший на коне к поручику, уже склонился с седла, занося окровавленную шашку. Авинов махом достал маузер и выпалил, не целясь. Шашка у «капказского человека» выпала из рук, а потом и сам он скатился в пыль.
– Бегом отсюда! – крикнул Кирилл, тычком направляя Дрейера к забору.
Пронырнув во двор, все трое помчались прочь, минуя поленницы, заборчики, бочки, собак… В узком проходе между пакгаузами Авинов перешёл на шаг.
– Это был… – проговорил Дрейер, задыхаясь. – «Эскадрон смерти»…
– Мы так и поняли, – сказал Кирилл и, не дожидаясь расспросов, сунул Николаю Александровичу мандат под нос: – Комиссар Юрковский, командирован товарищем Лениным в Котлас, после боя у Кургомени отступил сюда.
– И много вас? – обрадовался Дрейер.
– Восемь человек.
Улыбка поручика малость поблекла.
– А Виноградов?
– Погиб.
Дрейер и вовсе увял.
– А Кедров?
– Гдето в лесах шарится, – нетерпеливо ответил Эктов.
– А вы на чём?
Авинов выдохнул.
– На пароходе «Мурман», – терпеливо сказал он, – коекак переделанном в канлодку. Вопросы ещё будут?
– Нет.
– Слава Богу! – Кирилл возвёл очи горе. – Нам нужно срочно выехать в Вологду. Сумеете помочь?
– Поймите, товарищи, – устало вздохнул Дрейер, – большевистская организация распалась, в Архангельске остались одиночки, вроде меня или Карла Теснанова.
Остальные либо бежали, либо предали.
– Так давайте с нами!
– Нет, – мотнул головою Дрейер, – мой долг – остаться. И продолжить борьбу.
«Ещё один великомученик в коммунистические святцы!» – подумал Авинов.
– Ладно, – сказал он вслух, – тогда подскажите адресок железнодорожника с крепкими нервами, машиниста паровоза или хотя бы помощника.
Николай Александрович задумался – и просветлел.
– Есть один такой, – измолвил он, – помощник машиниста, толковый малый. Сам он из поморов, зовут Чуга, Мишка Чуга. Живёт он на станции Исакогорка, сразу за депо, в бараке для железнодорожников. Это верстах в восьми от станции Архангельскпристань.
– Найдём, – кивнул Кирилл. – Ну, бывай.
Пробраться обратно к пристани оказалось легко и просто. Трудности возникли уже на палубе «Мурмана». Братья Эктовы пошушукались и неуверенно подошли к Авинову, смущённо переминаясь да переглядываясь.
– Мы… это… – выдавил Даниил. – Мы не хотим в Вологду.
– Мы здесь остаёмся, – добавил Димитрий. – С белыми.
Алекс улыбнулся, подмигнул Кузьмичу. Гиря так и не понял ничего, а Талала просто содрогнулся от классовой ненависти.
– Шшуки! – выдохнул он, скрюченными пальцами шаря за поясом. – Прредатели рабочего клашша!
Он выхватил наган, но пальнуть не успел – золотой браунинг выстрелил первым. Согнувшись в поясе, матрос упал на леера и кувыркнулся за борт.
– Спасибо! – выдохнул Димитрий.
– Не за что, – усмехнулся Авинов, опуская пистолет. – А Степан где?
– А он первым упылил, – усмехнулся Даниил, – «поанглийски». Хочет на «хэвилендах» летать, заправленных чистым бензином!
– А вы чего ж не ушли?
– Да не полюдски както… – замялся Димитрий. – Так что, комиссар? «Разрешите идти?..»
– Вы свободны, – улыбнулся Кирилл.
– А вы… куда? – стало доходить до Гири.
– Служить, Ваня, – серьёзно сказал Даниил. – На Белый флот.
– На корабль? – обрадовался Иван, не отмечая оттенков политической раскраски. – А мне можно?
– Можно, Гиря! – рассмеялся Авинов. – Ступай!
И пяти минут не прошло, как экипаж «Мурмана» сократился до троих человек. Раскочегаривать машину Кирилл не стал. До железнодорожного вокзала, что стоял на левом берегу Двины, Авинов, Исаев и фон Лампе добрались на речном трамвайчике, а в Исакогорку они отъехали вместе с путейцами на платформе, которую тащила по путям лошадь редкой игреневой масти.
Найти нужный барак было легче лёгкого, а на Мишку Чугу указали местные мальчишки – тот был известным драчуном и хулиганом,
