1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
прятали. Представляешь?! Кконтрики…
Тут у Авинова мелькнула идея.
– Слышь, браток, – сказал он доверительно, – нам людей не хватает для революционного дела. Сечёшь? Давай махнёмся, не глядя? Вы нам эту контру, а мы вам – ящик «монопольки»!
А уж мы этих предателей перевоспитаем – будь здоров! Годится?
– Ящик?! – не поверил матрос. – Цельный?
– А то!
– Махнёмся! – захохотал «братишка».
Конвоиры отпихнули «предателей рабочего класса», а Саид подал матросу ящик водки. Размен состоялся.
– Братцы! – радостно заорал балтиец. – Гуляем!
Вся гопа поспешно удалилась, унося ящик в четыре руки.
– Закрыть ворота! – сердито сказал Алексеев, показываясь изза грузовика.
«Орлята» бросились исполнять приказ, а один из них, светловолосый и синеглазый, по возрасту – кадет, сказал с неуверенностью в голосе:
– А они нас не заложат?
– Не успеют, – ответил Авинов. – Махмуд! Абдулла! Саид!
– Сделаем, сердар, – понятливо ухмыльнулся «Батыр».
– Только чтоб без шума, без пыли.
Саид вытащил кривой кинжал и оскалился.
– Догоняйте тогда…
Обернувшись к «контрикам», Кирилл спросил:
– Это правда – то, в чём вас обвиняют? Вы спасали юнкеров?
– Пацанов я спасал, – угрюмо ответил старый, – а революция ихняя мне до сраки!
– Мне тоже, – улыбнулся Авинов. – Величатьто вас как?
– Сан Саныч я. Певнев.
– Железнодорожник?
– Машинист паровоза, – приосанился Сан Саныч. – А это Федька, помощник мой.
– Хорошо хоть зубы целы, – невнятно проговорил помощник машиниста. Он улыбнулся, и кожица на разбитой губе лопнула, набухла рябиновой каплей.
Певнев обвёл всех взглядом исподлобья, усмехнулся в усы.
– Ты не думай чего, ваше благородие, – сказал он. – Не выдам. Да и кому сдаватьто? «Временным»? Так они мне – тьфу! А этих… революционеров сраных, я бы давно к стенке поставил! Советы рачьих и собачьих депутатов…
– А не жалко? – прищурился Алексеев.
– Россию жальче, – строго ответил Сан Саныч.
– А если вам винтовку в руки, и – вперёд, на врагабольшевика? – вкрадчиво спросил генерал. – За единую, великую и неделимую Россию?
– Я старый казак, – с достоинством ответил Сан Саныч, – я на верность присягал Богу, царю и Отечеству. Так что, ваше высокопревосходительство, давай винтарь и ставь в строй. Не побегу!
Заметив, что Алексеев был неприятно удивлён, старый казак хитро усмехнулся.
– Не удивляйтеся, ваше высокопревосходительство. Я вас по Маньчжурии помню, воевал там. Выто меня в лицо знать не можете, много нас таких шастало, а вот генералквартирмейстер Алексеев там как бы один на всех числился!
– Ладно, ладно, казак, – проворчал генерал и засопел, не то от смущения, не то тронут был долгой памятью старого солдата. – Разговорился…
– Вообщето я подхорунжий Певнев.
– Вольно, подхорунжий… Пошлика, глянешь опытным глазом.
Михаил Васильевич провёл машиниста и корниловца в полутёмный цех, в котором громоздился бронепаровоз с бронетендером.
Толстые стальные листы облепили паровоз под разными углами так, что узнать в этой коробчатой штуке локомотив было трудно. Разве что труба выглядывала чуток, да колёса виднелись, спрятанные за щитками. Будка была закрыта полностью, только узкие щелибойницы прорезали броню.
– Сурово… – оценил Сан Саныч. – Сами небось клепали? Крепко! А это чего? Амбразуры? Дельно!
– Ну так ещё бы! – фыркнул польщённый кадет, отзывавшийся на имя Данилка. – Сейчас мы вагон управления клепаем – со всех сторон бронеплиты навесили, а сверху башенку командирскую!
– Даже пушки достали, – вставил парень постарше, из юнкеров, представившийся Юрой. – И снаряды, и пулемёты – сменяли на водку в гарнизоне.
– Пушекто полно, – вздохнул Данила, – а винтовки – ни единой. Два «нагана» на всех…
Саид заглянул в цех и жестом показал – всё в порядке, свидетелей не осталось. Кирилл кивнул текинцу и обошёл бронетендер.
– А это что? – пригляделся он.
В сторонке, притулившись к стене, стояли два грузовика «Де ДионБутон» – он их сразу опознал по круглым радиаторам с шестиконечными звёздами.
– Они на ходу? – спросил Авинов, оживляясь.
– А то! – гордо хмыкнул Юра. – На них снаряды и возили.
– А теперь повезёте карабины!
…Ближе к вечеру оба «ДионБутона» и «РуссоБалт» въехали под арку ворот Кронверка. Шпиль Петропавловского собора был вызолочен заходящим солнцем, сумерки полнили бастионы крепости.
Охрана не успела похмелиться, а потому пребывала в дурном расположении духа – не захотела пропускать автомобили к арсеналу. Упёрлась,
