1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
удивительного, последний раз его перестилали в феврале…
Напевая, Даша решительно сдёрнула покрывало. Высокое окно впускало в опочивальню лунный свет – девушка закружилась в бледном сиянии, совершая дурашливые па и разбрасывая одежду.
Кирилл прошлёпал к ней босиком и обнял, вмял ладони в упругие груди, поцеловал в шею, прошептал:
– Ты нарочно выбираешь для свиданий самые неожиданные места?
– Наверное, у меня порочная натура, – вздохнула Даша. – Люби меня!..
…Около полуночи они угомонились. Во дворце стыла тишина, лишь изредка нарушаемая отголосками неясных шумов – то ли голосов, то ли шагов. Неторопливо облачаясь, Кирилл поглядывал на возлюбленную и чувствовал, как у него портится настроение. Но нельзя же не сказать!
– Даша… – начал Авинов.
– Что, о мой повелитель? – промурлыкала Полынова. – Что, о цвет моей души?
– Я должен уехать.
– Да? – огорчилась Даша. – А куда?
– На Дон.
– Зачем? – всё ещё не понимала девушка, натягивая гимназическое платье.
Кирилл похолодел. Ах, как же не хочется всё рушить!
– Большевики загубят Россию, Даша, – проговорил он деревянным языком. – Я знаю это, знаю точно. Пока не поздно, их надо остановить…
– И ты… – сказала девушка потрясённо. – Нет!
Без сил опустившись на ложе, Даша понурилась.
– Предатель… – прошептала она в глубочайшем изумлении и вдруг закричала высоко и тонко: – Ненавижу! Ненавижу тебя!
Сорвавшись с места, товарищ Полынова выскочила из опочивальни и во весь голос подала весть своим:
– Товарищи! Сюда! Скорее! Здесь враг! Сюда!
По анфиладе залов загуляло эхо торопливых бухбухбух сапогами, откликнулись голоса, замелькал свет.
– Влаадик! – надрывалась Даша. – Сюда!
Кирилл бросился бежать. Повернул влево, повернул вправо. «Стоой! – догнал его угрожающий крик. – Стрелять буду!»
Авинов кинулся по лестнице вниз, заметался, путаясь в переходах, и выскочил в двери «Собственного Его Императорского Величества гаража». Внутри стояли десятки автомобилей – «РоллсРойсов», «Пежо», «Рено».
Кирилл обежал высокий – выше его ростом – здоровенный «ДелонеБельвилль» с цилиндрическим капотом, с круглым радиатором. Это была мощная машина с громадным шестицилиндровым мотором в тридцать лошадиных сил.
Авинов подскочил к воротам гаража, откинул засовы и распахнул тяжёлые створки. Бегом вернувшись, он запалил оба ацетиленовых прожектора перед капотом, упал на сиденье водителя и завёл мотор. Зашипел сжатый воздух, раскручивая длинный коленвал, и вот «ДелонеБельвилль» взревел глухо, задрожал, будто предвкушая дальнюю дорогу.
– А ну стой! – гаркнули от дверей.
– Руки вверх! – заорала тёмная фигура, появляясь в воротах.
Кирилл сжал зубы и дал газу. Шаркнув шинами, «ДелонеБельвилль» вынесся из дворцового гаража. В ярком свете прожекторов мелькнула усатая, очкастая рожа, полускрытая полями старой шляпчонки.
Прогремели выстрелы. Авинов пригнулся, выворачивая руль, и понёсся прочь из города.
Жёлтый свет фар качался впереди, протягивая тени, выхватывая стены, заборы, афишные тумбы, случайных прохожих, застывавших соляными столбами.
Погано было Кириллу. Вернётся ли он хоть когданибудь в Петроград? Бог весть. Но Дашу он точно больше не увидит. Никогда. Никогда.
Пожирая по тридцать вёрст в час, «ДелонеБельвилль» мчался в ночь. В Быхов. В неизвестность.
По дороге Авинов заправился в Пскове – пьяненькие солдаты с аэродрома продали ему целую бочку бензина вместе с тарой. Однако «ДелонеБельвилль» был настоящим чудовищем – цилиндры под его капотом походили на ведёрные самовары, выставленные в рядок, – и топлива он сжирал немерено. Когда до Быхова оставалось буквально два километра, горючее кончилось, и Кирилл доехал на сжатом воздухе
– запасу его в баллонах хватило до самой тюрьмы.
Было двадцать седьмое, пятница. Усталый, вымотанный, не выспавшийся Авинов вылез из царского авто и поплёлся на доклад. В этот момент он не думал ни о борьбе с большевиками, ни о разрыве с Дашей. Жило в нём одноединственное желание – лечь и уснуть. И видеть сны, быть может.
Проходя тюремным двором, Кирилл неожиданно углядел Саида.
– Батыр? – подивился он. – А ты почему не со всеми? Я же вас на Дон отправлял!
– А все и поехали туда! – весело доложил Саид. – А меня сюда послали, я Бояру винтовки привёз!
– Ну, тогда ладно…
Генералов Авинов обнаружил в саду – заключённые гуляли. Ставка, несмотря на всю свою показную аполитичность, добиласьтаки освобождения
