1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
изпод ареста большинства «узников». К концу октября в Быхове оставалось лишь пять генералов – Корнилов, Деникин, Лукомский, Романовский и Марков.
«Верховный» стоял, прислонившись спиною к старой яблоне, и похлопывал стеком по шинели, словно невидимую пыль выбивал из полы. Плотный, упитанный Деникин, смущённый, краснеющий поминутно, шептался о чёмто с Асей Чиж. Как потом оказалось, Антон Иванович прощался с невестой – Ксения уезжала в Новочеркасск прежде жениха, вместе с Таисией Владимировной, женой Корнилова.
– Когда всё кончится, – мечтательно говорил генерал, – куплю клочок земли возле моря, с маленьким садиком и с небольшим полем позади, чтобы сажать капусту…
– Обязательно купим! – улыбалась Ксения дрожащими губами и всхлипывала.
Хитроумный Лукомский, молодой, надменный Романовский рассеянно прохаживались, а нервный, худой Марков вышагивал по кругу и свирепо свистел, безбожно коверкая арию из «Кармен».
– Ваше высокопревосходительство!.. – чётко, построевому обратился Кирилл к Верховному.
Маленький, тощий Корнилов тут же отбросил стек и подался к своему связному. Генералы обступили Лавра Георгиевича с Кириллом Антоновичем, напоминая любопытных мальчишек, пусть и несколько постаревших. Корниловец изложил все события в подробностях. По окончании доклада генералы зашумели, обсуждая создание большевистского правительства – Совета народных комиссаров.
– Как пала Россия! – насмешничал Марков. – Шпион встал во главе ея!
– Михаил Васильевич, значит, уже в Новочеркасске, – проговорил Корнилов задумчиво.
– Или подъезжает, – сказал Кирилл.
– Ergo,
– легко сказал Марков, – пора нам покидать это милое местечко!
– У нас всё готово, – вступил Деникин, – и револьверы, и фальшивые документы. Кстати, разрешите представиться, – сказал он с усмешкой и слегка поклонился: – Александр Домбровский, помощник начальника 73го польского перевязочного отряда. Честь имею.
– Ларион Иванов, – оскалился Корнилов, – беженец из Румынии. Но шутки в сторону. Воззвание к офицерам и солдатам я уже передал Тимановскому, так что нас более ничто тут не держит, кроме стен.
– Тогда бежим! – воспламенился Авинов. – Я на вокзал, куплю билеты на всех!
– Не спешите, Кирилл, – осадил его Верховный. – Мы решили уйти на Дон вместе с текинцами. Георгиевцы и поляки обещали прибыть сразу после нас. Поэтому двинемся верхом – большой дружной компанией!
Корнилов пригласил коменданта и сказал ему:
– Немедленно освободите генералов. Текинцам изготовиться к выступлению к двенадцати часам ночи. Я иду с полком.
Собирались на квартире коменданта. Кожанку свою Кирилл сменил на овчинный полушубок, а фуражку – на папаху. Романовский остался в офицерской форме, только генеральские погоны спорол, а прапорщичьи нашил. Марков и вовсе переоделся рядовым солдатом. Играя роль денщика Романовского, он удачно подражал распущенной манере «сознательных товарищей».
Генерал Лукомский превратился в немецкого колониста, а Корнилову досталась роль хромого старика в заношенной одежде и в стоптанных валенках. Актёрские способности здорово помогали «Верховному».
– Присядем на дорожку, – тихо сказал Лавр Георгиевич.
Генералы и поручик присели кто куда. Посидев, помолчав о своём, Корнилов вздохнул и хлопнул себя по коленям.
– Ну, с Богом!
Из тюрьмы генералы не бежали, а просто вышли и сели верхом на коней. Солдатыгеоргиевцы выстроились ровно в полночь. Корнилов, уже переодетый, вышел и простился с ними. Поблагодарил за исправное несение службы и выдал в награду две тысячи рублей. Георгиевцы проводили «Верховного» со словами: «Дай вам Бог, не поминайте лихом…»
– По коням!
Текинцы, хоть и накинули на халаты шинели для пущего сугреву, а всё равно выделялись в темноте белыми пятнами папах.
– Первая полусотня – садись! – раздался в ночи напряжённый голос корнета Хаджиева. – За мной!
В час ночи сонный Быхов был разбужен топотом коней: четыре сотни Текинского полка во главе с Великим Бояром вышли к мосту и, перейдя Днепр, скрылись в ночной тьме.
Они ехали по родной земле всю ночь и весь день, скрываясь и прячась от людей, держась вдали от железных дорог, чтобы сразу оторваться от Могилёвского района. Шли лесом, рысью пересекали поля, встречая ещё не замёрзшие, с трудными переправами реки. Морозов пока не случалось, но по ночам заметно холодало.
В попутных деревушках жители разбегались или с ужасом встречали текинцев, напуганные разбоем солдатских банд, бороздивших тогда вдоль и поперёк
