1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
не запомнил, лишь жмурилась и трясла головой. Но нет, это не кошмарный сон, это кошмарная явь…
Кирилл короткими перебежками устремился к своим, сполз по насыпи, оказавшись за спиною у самого Маркова.
– Артиллерия, – процедил Сергей Леонидович, – где эта… такая и растакая артиллерия?!
А Кирилл почувствовал всем телом легчайшее содрогание. Приподняв голову, он всмотрелся в сумрак – там явственно двигалась угловатая и коробчатая масса.
– Поезд, ваше превосходительство!
Марков разразился такими замысловатыми проклятиями, что даже самые грубые натуры пришли в изумление.
Броневой поезд надвигался медленно, но неумолимо – огни его были закрыты, только свет из открытой топки скользил по шпалам.
– Твоюто маать… – протянул Марков и вдруг бросился по насыпи вверх, мимо железнодорожной будки: – Поезд, стой! Такойрастакой! Раздавишь, сукин сын! Не видишь разве, что свои?!
И поезд, заскрипев тормозами, остановился. Лязгнул щиток паровозной будки. Ошалевший машинист так и не успел прийти в себя – Сергей Леонидович выхватил ручную гранату и забросил её в кабину. Взрывом выбило стёкла и переколотило приборы. Тут же изо всех вагонов затрещали винтовки и пулемёты, а вот орудия с открытых площадок не успели сказать своё веское слово – полковник Миончинский, молодой офицерартиллерист, продвинул вперёд две трёхдюймовых пушки и под градом пуль навёл их на бронепаровоз.
– Отходи в сторону от поезда! – закричал Марков. – Ложись!
Трёхдюймовки ударили в упор по колёсам и цилиндрам паровоза, и тот грузно лёг передком на полотно.
– По вагонам… Огонь!
Артиллерийские гранаты рвались, прошибая стенки блиндированных вагонов, и марковцы набросились на поезд – стреляли по амбразурам, взбирались на крыши, рубили их топорами и швыряли в отверстия бомбы. Парочка текинцев, с ними Саид, притащили из железнодорожной будки смоляной пакли – и запылали два вагона. Большевики выскакивали из горящих теплушек, полных удушливого дыма, выбирались сквозь пробитый пол, выбрасывались, обгорелые, и ползли по полотну.
К Маркову подобрался Деникин и пожал тому руку.
– Горячо обнимаю виновника этого беспримерного дела. Не задет?
– От большевиков Бог миловал, – улыбнулся Сергей Леонидович. – А вот свои палят как оглашенные. Один выстрел над самым ухом, – генерал кивнул на смущённого Кирилла, – до сих пор ничего не слышу!
– Пустое! – засмеялся Антон Иванович, – скоро все станем туги на ухо – гаубицы на позиции!
И тут же, словно дослушав Деникина, прогрохотали орудия, залпом накрывая ГеоргиеАфипскую. И ещё, и ещё!
– Вперёд, ура! С Богом, вперёд!
Часом позже станица была взята, и бойцы разместились в бедных хатках форштадта.
В тепле Авинов отогрелся, но заснуть, подремать хотя бы так и не смог – в хате стоял густой туман от испарений сырой одежды, налепленной на печь, и дыхания множества людей, висел тошнотный едкий запах прелой шинельной шерсти и мокрых сапог.
– Здравствуйте, родные! – протиснулся в хату Марков. – Друзья! Нам дан отдых. Отдохнём часика дватри, сколотимся, пополнимся и – в новые бранные дела за Родину!
Ровно два часа спустя, невыспавшийся, с гудящей головой, но в сухом, Кирилл встал в строй – начинался штурм Екатеринодара.
Переправлялись по деревянному мосту
– «красные» так спешили отступить, что не успели сжечь его за собою.
Первыми на тот берег Кубани выдвинулись броневики, из пулемётов расстреляв красноармейские посты. За реку двинулись артиллерия и обоз, добровольцы бежали трусцой и ехали – подводы насчитывались уже тысячами. Марковцы прикрывали обоз и раненых.
Показался Марков, герой дня. Генерал шёл широким шагом, размахивая нагайкой, и издали ещё, на ходу ругался:
– Чёрт знает что! Вместо инвалидной команды к обозу пришили. Попадёшь к шапочному разбору… Пустили бы сразу вперёд – я бы уже давно в Екатеринодаре был!
– Не горюй, Серёжа, – ответил ему Романовский, – Екатеринодар от тебя не ушёл.
На своём английском буланом подъехал Корнилов. Его чёрные раскосые глаза блестели как угольки, посматривая в сторону кубанской столицы, губы кривились улыбкой предвкушения.
– Генерал Казанович и атаман Каледин двинутся в атаку вдоль Екатеринодарской дороги, – сказал он. – Врангель атакует западную окраину города, наступая на Черноморский вокзал. Еще левее пойдёт конница Эрдели – в охват города с севера и северовостока. А вам, Сергей Леонидович, я поручаю артиллерийские казармы.
Марков сразу повеселел.
– Ну,
