1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
видимо, – проговорил он довольно, – без нас дело не обойдётся!
И марковцы пошагали по дамбе через русло Большого Карасуна, древнего русла Кубани, по которой была проложена трамвайная линия. А за Карасуном и подвижной состав обнаружился – старый, облупленный малиновожёлтый трамвай стоял в зыбкой тени могучих платанов, развесивших голые ветви над вагонами.
Приблизившись, Кирилл заглянул внутрь трамвая – ни пассажиров, ни вагоновожатого. «А почему бы и нет?» – подумал он, заскакивая в кабину. Разобравшись в несложном хозяйстве, поручик завёл моторы – те загудели глухо и мощно, сотрясая пол мелкой дрожью. Надо же, бежит ток по проводам!
– Ваше превосходительство! – крикнул он Маркову. – Подбросить, может?
Генерал сперва остолбенел, а потом расплылся в широкой улыбке, оценив юмор положения.
– Занимайте места согласно купленным билетам! – воскликнул он, забираясь на подножку.
Вторым поднялся Тимановский, потом повалили «пассажиры».
– Трогай!
Повинуясь Авинову, трамвай забренчал – и двинулся, гудя и звякая. В стороне, по дороге, двинулись подводы с корниловцами.
– Запевай!
И трясущийся вагон грянул:
Дружно, корниловцы, в ногу,
С нами Корнилов идёт;
Спасёт он, поверьте, отчизну,
Не выдаст он русский народ!
Неожиданно навстречу трамваю проскакал разведчик. Генерал Марков моментально высунулся в окно и заорал:
– А ну стой!
Разведчик был парень лихой, и терпеть грубость со стороны какогото текинца в папахе не стал, замахнулся нагайкой – и только тогда признал генерала. Мигом развернув коня, он поскакал рядом с вагоном, истово козыряя.
– Прошу прощения, ваше превосходительство, – мычал разведчик, – не признал!
– Докладывай!
– По нашим данным, – затараторил конник, – силы большевистского командования определяются в боевой линии до двадцати четырёх тысяч бойцов при трёх бронепоездах, четырёх гаубицах и десяти лёгких орудиях. Отряды противника вышли в наступление!
– Ясно, – кивнул Марков, – дуй дальше!
И трамвай загудел, зазвякал вперёд. Но ушёл он недалеко – просвистел снаряд и разорвался прямо на путях, разводя рельсы «усами» в стороны.
– Приехали на штурм! – сообщил генерал. – Выходим!
Просвистела ещё одна граната, подняла в воздух кучу земли далеко за марковцами.
– Знатно, – оценил выстрел Марков, – но поздно.
– Смотрите, господа, – воскликнул молодой офицерик, – там цепи, вон движутся!
– Вижу, – кивнул генерал, принимая позу Наполеона, – ждём, господа офицеры. Нам обещали огнём подготовить взятие казарм.
– Так снарядов же нет! – удивился офицерик.
– А нам большевички подсобили, – сказал Тимановский с усмешкой, – «поднесли» в ГеоргиеАфипской пару тысяч ящиков.
И началась артподготовка. Обычно добровольцыпушкари вели редкую стрельбу – берегли снаряды, но в этот раз не пожалели огня. Земля то и дело вставала горбами, выбрасывая тучи комков и пыли, а грохот отдельных взрывов сливался в мощный гул.
Расположившаяся неподалёку от Авинова батарея беспрестанно вела огонь. Командовавший огневым боем молодой, но уже изрядно поседевший подполковник наблюдал в расставленную на треноге подзорную трубу, куда ложились снаряды, то и дело командуя:
– Прицел сто три, трубка сто десять… Огонь!
И батарея гремела. Орудия при выстреле одно за другим отпрыгивали от земляного бруствера, выбрасывая из своих жерл огненные порывы пламени и клубы порохового дыма. Затем пушки мигом подхватывались на руки прислугой, быстро водворялись на прежнее место и перезаряжались.
После того как грянула восьмая пушка, командир артиллерийского расчёта громко доложил:
– Кончили!
Подполковник глядел в свою трубу, не отрываясь. По третьему разу проверив взятый прицел, он скомандовал:
– Батарея! Пли!
А тут и отставшие марковцы подоспели – те, которым в трамвайчике не хватило мест.
– Ого! – весело воскликнул Марков. – Полк ещё большой. Воевать можно. В цепь, друзья! Вперёд!
Большевики не выдержали и бросились бежать к городу. Бежали густыми толпами и остановились только на линии «Фермы»
да примыкавших к ней хуторов вёрстах в трёх от Екатеринодара.
Генерал Казанович – этот несравненный таран для лобовых ударов – на пару с Марковым атаковал «Ферму» и выбил оттуда «красных».
Кирилл, отпыхиваясь, поднялся на возвышенность, занятую «Фермой». С востока к ней
