1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
– Нет! – вздёрнула носик Даша. – Можешь обыскать!
– Тогда держи, – сказал Кирилл, будто не замечая вызывающего тона, и протянул девушке «маузер». – Пригодится.
– Ччто? – растерялась Полынова. – Ты меня даже не задержишь?
– Нет, – спокойно ответил Авинов.
– А тебе известно, – сказала Даша запальчиво, – что у нашей группы было задание – найти тебя, повязать и доставить в Таганрог, в штаб наркома по борьбе с контрреволюцией?
– К Владику? – улыбнулся Кирилл понимающе.
Лицо девушки сморщилось, принимая жалкое выражение.
– Как же этот дурак отпустил тебя? На войне и убить могут.
Даша бросилась вон, и Кирилл окликнул Саида:
– Пропусти её!
Батыр послушно посторонился.
– А с этими что делать? – спросил текинец, кивая на трупы.
– А это пускай уж хозяин сам разбирается, – пробурчал Авинов, – я к нему в божедомы не записывался. Пошли отсюда.
Отмахиваясь от счастливого мужика в кальсонах, патрульные вышли на улицу, а Кирилл затаил дыхание, всё ещё чувствуя слабый аромат Дашиных духов, волнующий и горький.
Из «Записок» генерала К. Авинова:
«Андрей Григорьевич Шкуро всегда отличался энергией и склонностью к авантюрам. К первой награде – ордену Святого Станислава 3 й степени – его представили за доблесть, проявленную в стычках с персидскими разбойниками шахсеванами.
Грянула „германская“, и есаул Шкуро отправился на Юго Западный фронт. В Галиции он командовал взводом в семнадцать сабель, изрядно погуляв по немецким тылам, заработав заветную „клюкву“ – орден Святой Анны 4 й степени – на шашку с красным темляком.
Дослужившись до войскового старшины, Шкуро сколотил из самых отчаянных казаков Кубанский конный отряд особого назначения и дал немцам такого жару, что те не знали куда деваться, назначив за голову Андрея Григорьевича шестьдесят тысяч рублей золотом.
Февральская революция смешала всё в России. Шкуро не мог сдерживаться, наблюдая за тем, как разлагается армия, – плюнул на всё и подался в Персию, к генералу Баратову.
– Буду драться с турками, – орал он, – с курдами, с самим чёртом! Только бы не видеть этих проклятых митингов и этих митингующих рож!»
Шкуро спал чутко и проснулся сразу, лишь только на него пала тень подошедшего. Мигом перекатившись на спину, он выхватил «наган» – на мушке оказался старый казак, оборванный, исхудалый, в валенках на босу ногу. Глаза его горели нечеловеческим огнём.
– Ты кто? – хрипло спросонья осведомился Шкуро. Прочистил горло и добавил: – Чего надо?
– Я – Георгий Победоносец! – глухо возговорил старик. – Веди казаков, молодой воин, и спаси русский народ, избавь его от большевиков! Будь милосерден к людям, и ты всё одолеешь!
Гнусавым голосом он запел псалмы. Опираясь на резной посох, отошёл с чувством исполненного долга, а Шкуро свесил ноги с телеги, на которой почивал, и потряс головой.
– Сенька! – кликнул он «адъютанта», пройдошливого казачка, и тот явился, вытягиваясь во фрунт.
– Это что за старый хрен тут бродит?
Конопатый Сенька, выпустивший кудри изпод лихо заломленной папахи, поглядел вслед старому казаку, громко, с выражением цитировавшему Священное Писание, разбавляя церковнославянский сочными прибаутками, и сказал:
– Та цэ ж юродивый! Ходыть по станицам, та бисов гоняе. Говорыть, що «красные» – отродье сатанинское!
– Похоже… – проворчал Шкуро.
Накинув бурку на плечи, он приблизился к роднику и набрал в ладони
