1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
и тошные воспоминания мучили висок, покуда их не поглотил крепкий сон.
Зато хоть выспался понастоящему, впервые после Ростова…
Никто его не беспокоил, а посему Кирилл сам явился в штаб для получения дальнейших указаний. Свежий и бодрый, он жаждал дела – и дело нашло его. В гулком коридоре Авинов попался на глаза генералу Маркову.
– Аа, стрелок! – жизнерадостно приветствовал его Сергей Леонидович.
Припомнив, как он чуть не оглушил командира, Кирилл покраснел и выпалил:
– Здравия желаю, ваше превосходительство!
– Да, – ухмыльнулся Марков, – я вас хорошо слышу, Авинов. Прошла контузия! Шучу, шучу… Кстати, а не засиделись ли вы в поручиках? А?
Кирилл растерялся немного, но выкрутился, прибегнув к универсальному ответу:
– Не могу знать!
– А кто ж может? Вы мне лучше вот что скажите: вы действительно знаете язык текинцев? – спросил генерал и поспешил предупредить: – Только, пожалуйста без «так точно» и прочих армейских штучек!
– Да, я говорю на туркменском.
– А этот туркменский… Похож он на турецкий?
– Весьма. По крайней мере турки меня понимали.
– Отлично! Тогда следуйте за мною, поручик Авинов.
Не зная что и думать, Кирилл поспешил за Марковым, а тот, одолев коридор и взбежав по лестнице, привел его в кабинет Корнилова. У высоких дубовых дверей стояли и скалились Саид и Махмуд. Не выпуская из рук винтовок, они распахнули створки, запуская генерала и поручика к Великому Бояру.
Обширный кабинет Верховного был обставлен просто, попоходному, – такова уж была натура Корнилова, чуравшегося ненужной роскоши. Правитель как раз принимал двух генералов – барона Петра Николаевича Врангеля и Владимира Зеноновича МайМаевского, командующего Добровольческой армией.
Владимир Зенонович, хоть и слыл пьяницей, полководцем был незаурядным. Но это было внутренним качеством, а вот наружно он производил скорее отталкивающее впечатление. Небольшого роста, очень тучный, с гладко выбритым обрюзгшим лицом, с маленьким пенсне на большом и толстом носу, с крошечными свиными глазками… Огромный розовый кабан.
Врангель же был полнейшей его противоположностью. Высокого роста, на голову выше толпы, худой, поджарый, с зычным голосом, барон был властным и крутым человеком. Недовольный подчинением Корнилову «волчьих сотен» Шкуро, Пётр Николаевич резко говорил:
– Полковник Шкуро – не «волк», а «тёмная лошадка»! Да и полковник ли он? Шкуро я знаю по службе его в Лесистых Карпатах во главе «партизанского отряда». За немногим исключением, туда шли, главным образом, худшие элементы офицерства. Большей частью они болтались в тылу, пьянствовали и грабили, а когда возвращались из рейда, то хвастались, как разгромили немецкий штаб и взяли в плен генерала, вот только сам пленник у них кудато девался…
Корнилов терпеливо выслушал Врангеля и, ударяя по столу пальцем с массивным перстнем с вензелем – его характерный жест, – сказал:
– Шкуро – типичный «геройпартизан». Да, он авантюрист и не свят, но за ним идут, ему верят. К тому же начальником штаба у Андрея Григорьевича – полковник Слащёв…
– Слащёв неуравновешен от природы, – осудил барон и начштаба, – он слабохарактерен и питает пагубное пристрастие к водке…
Тут МайМаевский возмущённо хрюкнул и проговорил:
– Ну не всем же быть ангелической природы, барон. Все мы обычные люди…
– Господа, – повысил голос Корнилов, – я вас не задерживаю.
Владимир Зенонович неловко прогнулся, а Пётр Николаевич щёлкнул каблуками и отвесил резкий поклон. Оба вышли за дверь, с преувеличенной любезностью пропуская друг друга вперёд. Корнилов вздохнул и, глянув на Маркова, вяло повёл сухой маленькой рукой.
– Мальчишки, ейбогу… – проворчал он.
Подойдя к окну, Верховный выглянул во двор. И заговорил, не оборачиваясь:
– Утром авиаторы прилетели, почти вся Эскадра воздушных кораблей – тридцать с лишним бомбовозов.
– Будет чем приветить «товарищей»! – ухмыльнулся Марков.
– Да уж… – Корнилов задумался. – Деникин с Алексеевым требуют немедленно перейти в наступление, разбить «красных» по всему Северному Кавказу и идти на Дон. А вот я не хочу спешить, памятуя, что надёжный тыл превыше всего. Пока я не укреплю власть, закон и порядок, на север я не двинусь. А вот на юг… ХанДевлетГирей выпросил у меня миллион рублей, обещая поставить под ружьё десять тысяч горцев. Собрал он всего девять тыщ, но и это сила! Джигиты ДевлетГирея поступили в распоряжение генерала Эрдели, ему же я подчинил «Дикую» дивизию.
Эрдели поведёт их на Сухум и Батум, Тифлис и Эривань – нам
