1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
перископ!
– Приготовиться к минным атакам! – всполошились на мостике.
Первыми на субмарину напали два гидро – аппараты покружили над нею, стрелки дёрнули за тросики, освобождавшие зажимы под крыльями, и четыре бомбы ухнули вниз, с громом поднимая столбы белой воды. Вторыми вступили в бой артиллеристы линкора – два шестидюймовых орудия открыли огонь, обстреливая субмарину ныряющими снарядами.
Пятый или шестой выстрел накрыл лодкузлодейку – по воде расплылось обширное масляное пятно, вскипели пузыри, начали всплывать обломки.
– Прекратить огонь! – скомандовал Сергеев, мелко крестясь.
Грохот выстрелов и взрывов стих, и тут же зыбкую тишину прорезали крики о помощи. Их перекрыл слабый гудок и стих – видать, пар кончился.
Авинов всё вглядывался в туман, не видя, а скорей угадывая смутные тени. Неожиданный шквал сменил долгое безветрие, буквально сдувая белесую пелену – как будто театральный занавес отдёрнули. Если жизнь – театр, то на его сцене разыгрывалась одна из множества человеческих трагедий – кораблекрушение.
Не слишком большой пароход, чёрный, со ржавыми потёками на бортах, медленно погружался в воду. Вся носовая часть его уже ушла на глубину, волны заплёскивали на белую надстройку с высокой чёрной трубой. Корма судна с надписью «Йилдиз Деде» медленно поднималась над водою, по красному днищу, полосатому изза скользких бурых водорослей, стекали ручьи, а на юте
судьба ставила спектакль «Спасайся, кто может!».
Могли не многие. Одна из шлюпок плавала рядом с пароходом, перевернувшись вверх дном, другая висела перекошенной – захлестнулись фалы на талях, – а за место в третьей сражалась полусотня добрых молодцев. Они плавали вокруг лодки, лезли в неё, отбивались друг от друга, цеплялись за тех, кто уже забрался на борт, а те били каблуками по пальцам, по головам, яростно крича, ругаясь или призывая Аллаха. Женщин среди них не было – слабый пол визжал и выл, не покидая парохода. Какаято бабуся, замотанная с ног до головы в чёрное, ухватилась одной рукой за леер, а другой истово отмахивала крестное знамение, возведя очи горе. Её соседка, бледная, как подступающая смерть, молилась про себя, покачиваясь, закрыв глаза, – одни губы шевелились.
Мощный гудок линкора грянул как гром с небес – и тишина. Усачи с бородачами молча уставились на огромный корабль, возникший ниоткуда. Смолкли и женщины, но ненадолго – там вскрик, там стон, и все снова заголосили, теперь уже моля Аллаха уберечь от мести зловредных русских.
Между тем зловредные русские спускали правый трап и кричали с бортов, чтобы утопающие залезали поживее.
– Ну, чего ты на меня таращишься? – орал Лукьян Елманов. – Лезь давай!
– Вам что, особое приглашение нужно?
– Одно слово – турки!
Саид Батыр перевесился через борт, очень доходчиво растолковав терпящим бедствие, что им надо делать и с какой скоростью. Это помогло – пассажиры и команда «Йилдиз Деде» попрыгали в воду и поплыли к спасительному трапу. Пару старушек уважительно свели под руки по кренящейся палубе, а одна девушка, в коротком, дешёвом пальто, изпод которого выглядывало длинное и дорогое платье, сиганула прямо с кормы.
Авинов огляделся в поисках каната, но тут парочка матросов сбросила за борт верёвочный штормтрап, и девушка вцепилась в плетёные перекладины, стала подниматься ловко и быстро, словно всю жизнь лазала по вантам.
Кирилл помог ей перелезть на палубу, и молодая особа одарила его признательным взглядом. И это было всё, что довелось увидеть штабскапитану, – огромные чёрные глаза, точёный носик, разлёт соболиных бровок. Платок скрывал половину девичьего лица, хотя в том, что оно прекрасно, Авинов не сомневался.
– Благодарю вас, – сказала красавица на чистом русском языке и отошла, нетвёрдо ступая по палубе. Вода лилась с неё, но девушка будто и не замечала таких пустяков.
Между тем турки прибывали – и кричали уже от радости. А несчастливый «Йилдиз Деде» словно только этого и дожидался – задрав корму вертикально, он стал быстро опускаться в пучину, содрогаясь и пуская фонтаны воды из вышибленных иллюминаторов. И вот закрутилась, забурлила воронка, сплетая белопенную спираль. Был пароход – и нету.
«Осмотреться» вылетели все гидро, какие были, скользнул вперёд и быстрый «Гаджибей», но горизонты были чисты, а глубины пусты. И караван двинулся прежним курсом.
В половине шестого по кораблю разнеслась команда:
– Окончить все работы! На палубах прибраться!
А ещё тридцатью минутами позже засвистали дудки, призывая к водочке и ужину. Разносолов не давали, ели кашу с тушёнкой.
