1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
дверь распахнулась, и девушка увидела прямо перед собой усатое свирепое лицо стража ворот. Нвард нашлась мгновенно.
– Что стоишь?! – заорала она усачу в лицо. – Живо к воротам Султана!
Аскер аж присел от неожиданности, развернулся кругом и понёсся вперевалку. На лестнице он опамятовался, но одалискабеглянка не собиралась его поджидать – девица опрометью выскочила из дворца. Стража кричала ей вслед, но стрелять не решалась. Аллах свидетель, аскеры не могли знать, кто покинул Долмабахче Сарай – преступница или офицер. Да и как отнесётся султанкалиф к тому, что странную одалиску убьют? Наградит? Или прикажет удавить? Вот и думай…
А Нвард бежала и бежала, одолевая путаницу улиц и переулков, пока силы не покинули её окончательно. Той же ночью она залезла в чейто дом и переоделась в гаремлыке, держа на мушке перепуганных женщин. Позаимствовав платье жены хозяина и пальто служанки, Асатурова на рассвете добралась до порта. Прежде чем жандармы оцепили причалы, она взошла по трапу на борт парохода «Йилдиз Деде»…
– …Вот так я и оказалась здесь, – вздохнула Нвард. – Нас не остановили форты в Босфоре – никто же не знал, где я. А когда всё вызнали, пустили по нашему следу подлодку UC14…
– Вы и номер знаете? – усомнился Кирилл.
– А лодка не сразу торпеду пустила. Немцы сначала всплыли, стали из пушки стрелять, требуя, чтобы мы остановились. А на пароходе много армян было и грузин, людей горячих… Ктото стал из винтовок палить, одного подводника подстрелили… Субмарина погрузилась, все стали орать: «Победа!»… А я смотрю и мертвею – по воде такой белесый, пузырчатый след потянулся… И каак жахнет! Многих сразу взрывом убило, другие утонули потом, а виновата во всех этих смертях одна я…
– Во всех этих смертях виноват султанкалиф! – с силою парировал Авинов. – Нечего на себя наговаривать, ориорд Нвард.
– Просто Нвард, – тихо сказала девушка, опуская трепещущие ресницы.
– Тем более, – мужественным голосом проговорил Авинов, бережно прижимая к себе измученную одалиску.
С востока занимался рассвет, а на юге мутной, едва различимой зубчатой линией проглядывали Понтийские горы. Было пять часов утра.
Из сборника «Пять биографий века»:
«Трапезунд числился окраиной Турции, глубинкой, забытой Аллахом. Это был маленький, пыльный городишко, чьи дома, склады., коптильни, сараи теснились в долине между морем и подошвой Колат Дага. По горным склонам спускались персиковые сады и виноградники, оливковые рощи и дикие заросли, не знавшие топора.
В 1916 м Трапезунд был захвачен Отдельной Кавказской армией под командованием генерала Юденича. Русские войска заняли всю Турецкую Армению – от Персии до Чёрного моря.
Генерал Алексеев и вовсе замахивался на осуществление давних планов императрицы Екатерины – покорить всю Турцию целиком, но грянула дурацкая революция, и всё пошло прахом…»
Серые громады линкоров подошли к городу с моря и встали на рейде, красуясь и гордясь своей силой. Восьмитонные якоря, с грохотом разматывая цепи, погрузились в воду бухты. Гидро взлетели, как вспугнутые мухи, закружились плавно, высматривая супротивника.
На «Катюше» загудели лебёдки, спуская на воду оба паровых катера и пару моторных. Первым на палубу паровика спустился Марков, за ним последовали «Степаныч» и «Гаврилыч» – Тимановский и Родичев. Кирилл с командой текинцев поместился на втором судёнышке, и вот затарахтели моторы, катера неторопливо пошли к берегу, качаясь на прибойной волне.
Всё было тщательно обговорено ещё на борту, но тревога не покидала Авинова. Напротив, с приближением к суше она росла и увеличивалась в размерах. Как их встретят солдатыкавказцы? Вон их сколько, вся набережная пестрит, а марковцев всегото полк. Хотя какой там полк? Их и трёх батальонов не наберётся!
Корниловцев и вовсе полтора… Одна надежда на воинское
