1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
умение и моральное превосходство Белой гвардии.
Было не позимнему тепло, ветер с берега доносил запахи восточных пряностей и неистребимую азиатскую вонь.
– Вроде как наливкой в нос шибает, – принюхался широким носом Лукьян Елманов, стоявший у штурвала. – Вишнёвой.
– Нее… – лениво откликнулся унтер Прокопенко. – Больше похоже на помойку, куда угодил здоровый фугас…
Порт выглядел так же, как и пах, – захламлённым, запакощенным, забросанным ломаными ящиками, рваным брезентом, ржавыми частями машин, киснущим тряпьём, – он всё тянулся и тянулся вдаль, а там, где грязные причалы кончались, начинался песчаный пляж, отороченный чёрными полосами и бурыми разводами водорослей.
Катера приблизились к пирсу, высадили «десант» и тут же отвалили, спеша за пополнением. Добровольцы наскоро построились и зашагали по узкому дощатому причалу. А впереди волновалась толпа дезертиров – расхристанных, в шинелях без хлястиков, в засаленных гимнастёрках, не затянутых ремнями, кто в фуражках, кто без, а иные и вовсе в красных фесках.
– Скоро там вакуация начнётси? – заорали из задних рядов, и все дружно взревели: – Га?! Заждалися! Домой хоцца!
Генерал Марков, в своей куртке и папахе, стоял перед многотысячной толпою вооружённых, очень опасных людей и постукивал плетью по голенищу. Авинов, одной рукою сжимая винтовку, другой – ракетницу, настороженно оглядывал солдат, готовясь крикнуть своим: «Огонь!» – и понимая, что даже сотня винтовок вряд ли задержит озверелую солдатню. Если нижние чины попрут всею своей серою массой, добровольцев просто сметёт в море. Эх, скорее бы подкрепление…
Сергей Леонидович легко вскочил на повозку, стоявшую на пристани, шагнул с неё повыше, на штабель серых, трухлявых досок, и вскинул руку, требуя тишины. Елманов дотянулся до него и передал мятый рупор. И вот резкий голос генерала разнёсся над пристанью:
– Мы посланы Верховным правителем России генералом Корниловым, чтобы удержать землю, отвоёванную у турок! Генералгубернатором Трапезундской области назначен Эльснер Евгений Феликсович!
Авинов помог генералу Эльснеру влезть на телегу. Тот с достоинством поклонился, не выказывая испуга, – старая школа.
– Я – генерал Марков! – продолжал Сергей Леонидович. – Моя задача заключается в том, чтобы сколотить из вас нормальную Отдельную Кавказскую армию и удержать эти горы, эти долины, эти порты и крепости!
Потрясённая, мало что разумеющая толпа молчала, с трудом переваривая новости. А потом послышался злобный, визгливый голос:
– Долой!
– Долой! Долой! – зароптала, загомонила, засвистела толпа.
Первые ряды, ощетинясь винтовками, русскими и трофейными, двинулись на горстку белогвардейцев, сжимая невеликий полукруг. Марков оскалился и кивнул Авинову. Кирилл торопливо пальнул из сигнального пистолета Вэри
– ракета с шипением ушла вверх, оставляя дымный хвост, и лопнула бледнозелёной искрою. Секунду спустя носовая орудийная башня «Катюши» плавно развернулась к берегу. Один из её стволов приподнялся повыше и выстрелил – сначала Авинов увидал, как рванули клубы белого дыма, потом донёсся гром. Снаряд угодил в старенькое двухэтажное здание таможни – брошенное, с окнами, заколоченными досками крестнакрест, – и разорвался внутри. Грохнуло так, что у всех посносило шапки и фуражки. Дом исчез в круговерти взрыва, сверху на обнажённые головы посыпалась земля и чёрный песок, а когда дым отнесло ветром с гор, на месте таможни курилась глубокая воронка.
Приободрившийся Марков напялил тельпек и прокричал в рупор:
– У меня за спиной двадцать четыре орудия главного калибра! Если надо будет, они весь этот паршивый городишко перекопают и унавозят землю вашим дерьмом и кровью! Короче, так: кто готов остаться и отстоять завоёванное, милости просим в Белую армию. Кому неохота, пускай проваливает!
Тут из толпы выбрался кряжистый солдат, приодевшийся в офицерскую шинель.
– Хватит нас агитировать! – яростно забасил он. – Наслушалися уже! Мы тут три года турку били, довольно! Нам до дому надоть!
– Веррна! – заволновалась, ходуном заходила толпа.
– Мёрзли сколько! Рукиноги поотмораживали!
– Ишаков жрали! Собак, прости господи!
– Кошек всех переловили!
– Бульоны варили из лошадиных хвостов! Это вам не марципаны кушать!
– А от тифа слегло сколько?!
– И шо, опять?!
– Домой!
– Домоой!
– Доомооой!
И тут Кирилл не выдержал. Двумя скачками он взлетел на «трибуну» к генералу Маркову и заорал бешено, растрачивая давно копившийся гнев:
– Куда – домой?! Да вы хоть знаете, что у вас дома
