1917 год. Гибель империи. Впереди — кровавый хаос, из которого Россия не поднимется уже никогда. Есть только один человек, знающий о будущем все. Кирилл Авинов, поручик Первого Ударного Корниловского полка. В его силах изменить не только свою судьбу, но и всю мировую историю.
Авторы: Большаков Валерий Петрович
нижний город. И слева, и справа слепо блестели окна, за пыльными витринами прятались харчевни и кофейни, цирюльни и духаны.
Узнать среди домов те, что принадлежали армянам, было несложно – они все стояли заколоченные, с перебитыми окнами, через которые виднелась поломанная мебель, битые зеркала, изорванная одежда.
За большим неогороженным кладбищем начался подъём – по узкой кривой улочке, мостовая которой углублялась к серёдке, где по канавке стекала чёрная вонючая жижа. Первые этажи домов по всей улице были сложены из каменных плит, вторые же, деревянные, выдавались над первыми, почти смыкаясь над головой. Коегде висели свежемалёванные вывески на русском: «Мелочная торговля. Демис Попандопуло», «Вино, водка, коньяк. Амбарцумов Енок», «Столовая „Европа“. Л. Теофилато».
Неожиданно и страшно монотонное восхождение пресеклось – из проулка разнеслись крики, и Кирилл застыл, оцепенело наблюдая, как на него, на его отряд катится пушкатрёхдюймовка. Секунду спустя он распознал, что орудие двигалось не само, что его спускали артиллеристы, матерившиеся и кряхтевшие за щитом.
– Держи! – раздался полузадохшийся крик.
– Подставляй!
– Заряжай!
– Уже!
«Сейчас они скомандуют: „Пли!“ – пронеслось у Кирилла в мозгу, – и меня не станет…» После штабскапитан со стыдом вспоминал эти секунды томительного столбняка, когда рассудок утратил на мгновение власть над ослабевшим телом, но тогда он просто стоял и смотрел, как плавно опускается ствол, как чернеет зияние дула.
Саид сообразил первым – одну за другой он метнул две гранаты, облапил и повалил «сердара». Два взрыва раздались почти одновременно, сливая грохот воедино, – осколки посекли близко сходившиеся стены, кровь забрызгала их, стекая струйками, впитываясь в пористый камень.
– Айайай, – укоризненно поцокал языком Батыр, – шутьшуть Аллаха не увидал, сердар!
– Спасибо тебе, Саид! – выдохнул Авинов, поднимаясь и отряхивая пыль. Затмение минуло, пришёл стыд, а вот Батыр уж и забыл о мелком инциденте – глядя на тонкий минарет с балкончиком для муэдзина, что выглядывал над крышами, текинец омыл руками лицо и пробормотал: «Аллаху акбар!»
Минарет, словно веха, указывал на храм Святого Евгения, небесного покровителя Трапезунда. От него было рукой подать до цитадели – неровной площади, замкнутой глубоким рвом, могучими стенами и башнями. Отсюда хорошо было видно море с застывшими на нём серыми веретенами линкоров.
Цитадель давно облюбовало русское командование – здесь располагались армейские склады, депо, мастерские, а у главной башни Святого Иоанна находились штаб – двухэтажный дом, изпод крыши которого выползал целый пучок телефонных проводов, – и комендатура.
Последнего коменданта Трапезунда солдаты прикончили, выбрав вместо него матросабалтийца, а потом и этого шлёпнули по нечаянности. Так что должность осталась вакантной.
Генералгубернатор Эльснер выпросил у Маркова доктора Родичева, Сергей Леонидович скрепя сердце дал согласие – и сделался «Гаврилыч» комендантом города и всего Платановского укрепрайона.
А самого Маркова больше заинтересовали грузовики «Бенц», которыми была заставлена половина двора. Эти немецкие пятитонки выпускались специально для нужд фронта, вот ими и поделились с султаном.
Немногочисленный гарнизон цитадели выстроился, приветствуя новое начальство, однако генерал отмахнулся от пожеланий здравия, указав плетью на «Бенцы»:
– И сколько таких в наличии? Сколько вообще моторов в таком виде, чтобы сел и поехал?
Бледный очкастый писарь вытянулся по стойке «смирно» и доложил неожиданно мужественным голосом:
– Шесть автомобильных рот по двенадцать грузовых моторов в каждой! В составе – наши «Лесснеры» и ихние «Даймлеры». И ещё триста трофейных «Бенцов», на ходу – двести сорок.
– Отлично!
– Осмелюсь заметить, ваше превосходительство, – вставил писарь, – бензину нема – разворовалис.
– Найдём! Где телефон?
Марков, ступая широким шагом, ворвался в штаб и связался с начальником порта.
– Бегом на причал, – приказал генерал, – и передайте с катером на флагман: пусть выгружают транспорт в бухте Кавата, это к востоку от Трапезунда, между селом АрсениИскелесси и мысом КаватаБурну. Там хороший берег, как мне подсказали, самый подходящий. Подводы я пригоню. Всё ясно? Тогда живее!
Вскоре Кирилл увидел с высоты, что приказ генерала исполняется – транспорт медленно заскользил на восток, разгоняя «усы» бурунов, а за ним следом тронулся «Император Александр III».
В тот же день вереницы автомобилей, телег, повозок и арб запылили
