В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
глазищами и вдруг, раскинув ручонки, порывисто прижалась к ней.
Ночью Крот подошел к спящей девочке, поправил одеяло, смотрел на длинные ресницы, на бледное личико, даже и во сне не потерявшее грусти, и вдруг острая жалость полоснула его по сердцу. Неслышно приблизилась мать.
Что я скажу-то тебе, Леша…
Тсс, — прижал палец к губам Крот, выходя из комнаты. — Что?
Когда мыла, заметила синие пятна на плечиках и на спинке…
Пройдут, — закуривая, не сразу ответил Крот.
Ты всерьез или все-таки пошутил? — помолчав, спросила мать.
Всерьез.
Родители-то живы?
Она сирота.
Девочке мать нужна, — строго сказала старуха.
Коли нужна, значит, будет.
Кто-о?! У тебя же все эти… Уж не знаю, как их и назвать!
Не все, мама, — улыбнулся Крот. — Полонская Инна Александровна! Чем плоха?
Да разве она за баламута пойдет?
Побежит! — ответил Крот, обнимая и целуя старушку.
6
Ваня Бурят еще нежился в постели, когда к нему в номер гостиницы «Юбилейная» нагрянул Антон Маевский. Рядом с Ваней лежала девка весьма крупных габаритов.
Прикройся, кобыла, — лениво сказал Ваня.
А то он голых баб не видел!
По виду Антона Бурят понял, что опять случилась какая-то неприятность, и, срывая зло на девке, рявкнул:
Пошла вон, лярва!
Девка, однако, не испугалась, сильно потянулась всем телом, поднялась не спеша и, покачивая крутыми бедрами, пошла из спальни.
Жрать-то будете? — обернулась она на полпути.
Ты иди подмойся сначала! Всего измочалила, — пожаловался Бурят, натягивая трусы. — Давай, давай, и все ей мало!
Зинка у нас такая, ей много надо, — согласился Антон.
Ну, что у тебя?
Слона подхолостили! — с ходу брякнул Антон.
То есть как?
Как поросят холостят! Или жеребцов!
Яйца вырезали, что ль?
Вчистую!
Бурят поразмышлял немного и вдруг громко расхохотался:
Верняк? Сам видел?
Сам не видел, а с доктором говорил.
Слышь, Антон, кто он теперь. Мишка-то?
Кто? Евнух.
Бурят снова раскатился смехом.
Ия поначалу смеялся, Ваня, а потом подумал. А ежели меня подхолостят? Или тебя?
Слушаю тебя, Антоша, — закуривая, сказал Бурят.
Я и сам толком ничего не знаю!
Что знаешь, то и говори.
Я ему говорил, суке, оставь девчонку! А он, мол, хочется, с подливой давно не пробовал! Теперь попробовал…
Отвоевался Миша… Значит, так тому и быть.
Я, Ваня, не знаю, какому Богу молиться. Ведь и я должен был ехать к Дэвису.
Давай-ка по порядку, Антоша, — разливая водку, сказал Бурят. — Выпей и не суетись.
По утрянке позвонил мне следователь из Склифа. Тревожу, говорит, по просьбе пострадавшего Рыбина. Слона то есть. А там, в Склифе, не один пострадавший. Пятеро. Фирмачи, охранники и он, Мишка. Шамкает, небось и зубы-то выбили, ни хрена не поймешь. Одним словом, взяли их в «Интуристе», ну и подхолостили…
Всех, что ли?
Одного Слона. Да и другим несладко пришлось. Лежат в бинтах, в гипсе… Я в «Интурист».
Дежурная по этажу приметила открытую дверь номера, зашла, а они, голубки, там и лежат, рядком, с кляпами! Приехали менты. В спальне нашли Дэвиса, сидел возле батареи. Грелся с браслетами на руке. Я к бабам, а их нет!
И где же они?
Смылись. Одна сидит, из Костромы, с девчонкой которая.
Девчонка-то с ней?
Исчезла. Рассказала, что приходил господин Дэвис, показал какую-то картину, мрак и ужас, после чего бабы тут же и смылись.
Допрос следователь вел?
Не дураки, чтобы раскалываться, фирмачи-то. Молчат.
Дэвису звонил?
Господин Фил Дэвис уже давно в Бельгии, — глянул на часы Маевский.
Спросил эту, костромскую, как выглядел господин?
Я же не мент, Ваня! У меня другая профессия! — вспылил Антон, посмотрел на Бурята и виновато добавил: — Из головы выпало.
Съездишь и спросишь. Кто их мог так уработать, Антон?
Мишка прошамкал, мол, мужики незнакомые. Может, залетные?
Слон понял бы. Что не менты и не фээсбэшники, точно…
Это уж как пить дать не они.
Попробуй разобраться, Антоша.
Попробовать-то можно, да как бы без яиц не остаться…
Евнух, — хмыкнул Бурят. — Поднимется, и что мы с ним будем делать?
Если поднимется, — серьезно ответил Антон. — Его к койке привязали. Выброситься хотел.
От судьбы не уйдешь, Антоша! Кто же такие эти резаки? Не Чечня ли?
Русаки были.
Недоброе чую, — помолчав, произнес Бурят.
Чего это? Дела идут лучше не надо! Ну, потеряли мы на девках. Отыграемся на другом.
Позвони-ка этой костромской!
Маевский вытащил из кармана
