Король казино

Думаю, вам известно общество «Афганс­кое братство»?
Всех там знаем, — ответил майор.
Крупная коммерческая структура. Мзду не пла­тят, на лапу не дают. Кое-кто еще и им дает…
Годится, — сказал Филя. — Демидыч кореш. Но там ребята со средствами.
Будут средства. Погуляешь и нас заодно угос­тишь, на халяву. Зови Демидыча, майор!
Владимир Афанасьевич! — приоткрыл дверь Го­лованов. — Зайдите, пожалуйста!
Демидыч вошел и остановился на пороге, полнос­тью закрыв своим телом проем двери.
Мы посоветовались и решили, что ты уже не те­лохранитель, — серьезным тоном заговорил Голова­нов. — Ты тот, кто есть. Сержант разведроты, «рус­ский волк». Ну и конечно, кореш Фили. Приехали в отпуск. Выходит, ты уже и не купец. Так что рассчи­тывай на командировочные.
Коли в отпуске, должны быть и отпускные, — сообразил Демидыч.
Это уже к Грязнову!
Получишь, — улыбнулся Слава.
В Воронеж приехали ранним вечером. Прибывших из Москвы встретил начальник местного уголовного розыска Сергей Иванович Зарецкий, с которым Гряз­нов был в дружеских отношениях еще со времен рабо­ты в МУРе, где Зарецкий ранее занимал должность заместителя начальника отдела.
Ко мне поедем, — сказал Зарецкий Славе. — Пар­ней — в «рафик». Жить будут недалеко от города. В пансионате.
Телефончик в пансионате будьте любезны, — веж­ливо обратился к Зарецкому Голованов.
В «рафике» подскажут.
Благодарю вас.
В восемь ноль-ноль бужу! — крикнул Грязнов вслед уходящим к «рафику» парням. — Чтобы как штык!
Помню, шеф! — откликнулся Голованов. — Су­хой закон!
Кто такие? — спросил Зарецкий. — На наших не похожи…
Хулиганье, — ответил Грязнов, но в голосе слы­шалось явное одобрение.
Штирлица из Фили не получилось.
Родители Филиппа Агеева жили на окраине Вороне­жа в собственном доме. Приезд сына был неожидан, а оттого еще более радостен. Немедленно прибежали сес­тра, зять и две девочки, их дети. И выпили, и закуси­ли, и по песням ударили, далеко за полночь горел свет в доме. Утром Филя вышел на крыльцо, присел на сту­пеньку и закурил. Ничего не изменилось на родной улице, стояли все те же низкие домики-мазанки, лишь на месте халупы Веньки Зуба возвышался особняк из красного кирпича, обнесенный железной оградой.
Чего рано поднялся? — спросил отец, вышед­ший из огорода.
Венькин? — кивнул на особняк Филя.
Его. Года два как стоит.
Большим человеком стал Венька Зуб…
Не маленьким. Депутат!..
Шутишь, отец!
Депутат городской думы!
Завязал, значит, с прошлым Ленька.
Завязал? — переспросил отец. — А на какие шиши дворец отгрохал?! Они все, твои бывшие друж­ки, завязали! Что Ленька Палец, что Венька Зуб! У всех дворцы!
Тоже депутаты? — усмехнулся Филя.
Бери выше. Депутаты небось под ними ходят. Миллионеры они, а может, миллиардеры! И вот что интересно: все видят, и все молчат! Попробовала одна девчушка, судья, и тут же— пуля в лоб! А ей и двад­цати трех не исполнилось. И никого не нашли!
Не там искали.
О том и говорю. Конец матушке-России…
Подожди, отец, плакаться.
Опохмелись, сынок, — вытаскивая из кармана пиджака початую бутылку коньяка, предложил отец. — Смотрел вчера, оба вы на коньяк нажимали, ну и при­хватил. Я-то уж того, поправился.
Из горла?
Зачем? — вынимая стакан, возразил отец. — По­судина при мне.
Филя выпил и снова потянулся за сигаретами.
У вас, в Москве, тоже кругом палят и взрывают. И тоже никого не находят.
Ив Москве не там ищут.
Распластали Россию, теперь кусками рвут на ча­сти! Взять Чечню. Кладут и кладут мальчишек. А ко­мандиры, мать их за ногу?! Да Сталин бы за такое дело без суда и следствия!
Все верно ты говоришь, отец. Но плачем не по­можешь.
Теперь на одного Господа Бога надежда… Круго­вая порука. Все куплено. И всех купили.
Моих друзей, к примеру, не купили и не купят.
Много ли вас? Раз-два и обчелся!
Нас мало, но мы в тельняшках, — улыбнулся Филя.
С охраной ездит Венька-то, — кивнул на особ­няк отец. — Как министр! Он парень-то ничего. По­шел как-то разговор о комбикорме, на следующий день, гляжу, грузовик подлетает! Теперь поросятам моим не жизнь, а малина! И денег не взял Венька-то… Я так думаю, он твое добро помнит, сынок.
Пойду будить Демидыча, — поднимаясь, сказал Филя.
Где-то около десяти утра к дому Агеевых подлетела иномарка. Из машины вышел Венька Зуб. А Филя и Де­мидыч стояли на крыльце, готовые к отъезду.
Здорово, спаситель! — с полдороги закричал Венька.
Давно дело было. Действительно, спас Филя от вер­ной смерти своего бывшего дружка.