В публичном доме Гонконга убит лидер крупной российской партии. В эти же дни в одном из московских казино появился карточный игрок, практически не знающий проигрыша. Естественно, что на него немедленно обратили пристальное внимание как мафиозные структуры, так и спецслужбы, откровенно преследуя при этом корыстные интересы. Вряд ли бы между этими и дальнейшими криминальными событиями обнаружились тесные связи, если бы расследование не было поручено А.Б.Турецком
Авторы: Незнанский Фридрих Еевич
Как теперь к вам обращаться? То ли господин Вест, то ли Андрей Андреевич? — спросил Фишкин.
Как старший по возрасту, называйте просто Андреем.
Не будет ли прокола, Андрей? Суммы-то могут быть с шестью ноликами…
Исключено. Особенно если суммы с шестью ноликами.
Феноменально, — прошептал Фишкин. —Ты, вероятно, понял, Андрей, что и мне приходилось держать в руках картишки. Но подобного я не то что не видел, но даже не мог представить.
Подобного в мире карт еще не было.
Что? Как? Каким образом? Хотя бы в двух словах!
Вы уже сказали одно, достаточно емкое слово, — чуть усмехнулся Васильев.
Гений, — проговорил Фишкин.
Ну что же, господа, — поднялся Городецкий. — Сейчас мы попаримся, искупаемся и двинем. Проверим гениальность на деле.
Андрей взял две стодолларовые купюры, сунул в нагрудный карман, остальные деньги отодвинул в сторону.
Будущих друзей или, если желаете, хозяев я не граблю, — сказал он.
Будем ли мы тебе друзьями или хозяевами — покажет время, — помедлив, ответил Городецкий. — Пока же скажу так: мы люди чести, особенно если это касается карточной игры. Возьми. Ты их заработал. Вижу, хочешь стать богатым. Но знай: у богатых есть свои неудобства. Жареный петух тебя еще не клевал? Вот и не дай Бог… А теперь идем париться и купаться.
Проходя цветочной галереей, ведущей к сауне, Городецкий внезапно спросил:
А что ты там вякал о моем отношении к казино?
Тебе лучше знать.
Ты, Андрюша, отвечай, когда тебя спрашивают очень даже дружелюбно…
Любая шлюха скажет, не говоря уже о пьяных козлах.
Начитался ты, Андрюша, плохих детективов, — усмехнулся Городецкий. — Значит, интересовался?
А как, по-твоему, я вышел на тебя?
И о чем же тебе поведали пьяные козлы?
Найди, говорят, Алика Попа, и будет все о’кей. Я и нашел.
Ладно, — сказал Городецкий. — Замнем.
Сауна была шикарная, из чистой розовой осины, жар стоял такой, что потрескивали волосы. Бассейн, отделанный снизу зеркалами, голубел водой, пахнущей морем.
К полуночи они все трое, в сопровождении двух машин, в которых расположились телохранители, приехали в Москву и остановились возле ближайшего казино. Пробыли там около часа, потом побывали во втором, в третьем. К утру Андрей отсчитал Городецкому положенные сорок процентов.
Будем работать, — сказал Городецкий. — Но аккуратно. Мы несколько перегнули. Поедешь в Нижний. Там есть где разгуляться. Лады?
Лучше бы в Монте-Карло.
А что? — вскинулся Фима Фишкин. — Идея!
Обмозгуем, — не сразу ответил Городецкий. — Ты чего сник, Андрюша? Устал?
Машина моя…
В два часа подгонят к дому. Или ты на «мерседесе» хочешь?
Отвези меня домой.
Отвезут. Садись во-он в ту тачку, — указал на коричневый «БМВ» Городецкий. — Отвезут, а если пожелаешь, то разуют, разденут и спать уложат.
Я уж как-нибудь сам, — хмыкнул Андрей.
Тогда будь здоров.
До скорого.
Зайдя в квартиру, Андрей вывалил на диван груду долларов, долго смотрел на них, потом подошел к двери и впервые за много лет подумал о том, что просто- таки необходимо сменить старенькие замки на новые, более совершенные.
С этой ночи круто изменилась жизнь Андрея Андреевича Васильева.
Андрей был единственным ребенком в семье полковника госбезопасности, работавшего, кстати, под началом генерала Стрельникова, отца будущего вице-премьера Ларисы Ивановны. И генеральская и полковничья квартиры находились в одном доме, на Кутузовском, и даже в одном подъезде. В этом же элитном здании проживал и ответственный сотрудник китайского консульства Степан Захарович Саргачев, естественно, также имевший отношение к органам, отец Валерия Саргачева. Правда, квартира Саргачевых частенько пустовала из-за частых длительных командировок отца, но никто никогда в нее не вселялся. Мир детей, родители которых или стоят у власти, или находятся близко к ней, очень узок. Они, как правило, дружат между собой, выходят замуж или женятся друг на друге, браки их, за редким исключением, бывают несчастливыми, и это неудивительно, потому что с детских лет витает над ними дух какой-то недосказанности, зависти и недоброжелательства. Дружили с первого класса и Лариса Стрельникова, и Валерий Саргачев, и Андрей Васильев. У Андрея обнаружились прекрасные математические способности, и никто не сомневался, что после окончания школы он пойдет в Бауманский или в МАИ, но он поступил на юридический в МГУ, куда пошли Лариса и Валерий, так, по привычке, чтобы быть вместе. Учился Андрей в отличие от друзей ни шатко ни валко, без желания, а потому после защиты диплома ему
